Чудо для чудовища

Внутри сидел какой-то тяжелый ком, который было не выплюнуть, не выдрать из груди руками. И это такая болевая точка, которая саднила постоянно, изо дня в день. Что у него осталось? Одни воспоминания. Хотел бы ими упиться, но это как резать себя по живому. И это все было невыносимо. Эта слабость ставила на колени, заставляя признавать свое поражение. И даже аргумент в виде дочери не спасал. Он не готов быть отцом, тем более одиночкой. Да он даже не готов жить дальше, вернее – просто не хотел. Да он сам себя ненавидел.

Из него лился один лишь гнев и прочее дерьмо.

Прислонив горлышко бутылки ко рту, Стас сделал долгий глоток. Взгляд невольно уперся в прикроватную тумбочку. И тут он вспомнил, что там, в нижнем ящике, лежал его старый ПМ. Присев поближе к тумбочке, он открыл ящик. Так и было – его пистолет находился на месте, даже заряженный в порыве гнева, где-то в одну из первых угарных ночей после смерти любимой женщины. Отложив свитер, Стас взял его в руку, и тяжесть этого смертоносного оружия показалась чертовски приятной.

Но тут же привлек внимание белый конверт, который лежал на дне того же ящика. Он знал, что там – фотографии, их с Олей. Она хотела что-то с ними сделать, какую-то композицию, которую можно повесить на стену в их спальне.

Отложив пистолет, Стас взял конверт. Это было сложно, но он все равно захотел взглянуть на фотографии, которые так до сих пор и не увидел. Черт, она же пыталась ему их подсунуть. А он сказал: «потом»… «я еще на них насмотрюсь»… Такой, бл*дь, идиот.

Если бы только знал тогда, что их «потом» уже не будет. Но он все-таки открыл конверт. Задержал дыхание. И наконец-то медленно вынул небольшую пачку фото, упираясь взглядом в любимое лицо на первой же из них. И глазам сразу стало больно. Она здесь такая красивая, родная…

Заныв, Стас запихнул фотографии обратно, едва удержавшись от того, чтобы не смять их, теперь какие-то бесценные и одновременно отвратительные. Снова поднес бутылку ко рту. Но в ней уже было сухо.

Да твою!.. Это так разозлило, что он швырнул тару в стену. Но та не разбилась, слишком толстое стекло, лишь с грохотом упала на пол. Тут же нашел глазами ПМ. Схватил. И мысль примерить его появилась так отчетливо, что даже не стал ее отгонять…

***

Я только легла на кровать, когда услышала грохот в соседней комнате. Сначала хотела его проигнорировать. Но потом все-таки встала и решила проверить, что там происходит. Поведение Стаса слишком тревожило.