Горький шоколад

– Эй! Алан, что за наглость? А ну, пусти!

– Тише, не кричи так, а то нас неправильно поймут, – со злостью в голосе сказал он ей, повернувшись к ее уху, и едва не задохнулся, когда в нос ударил слишком приятный запах ее волос и жаркий запах этой девушки.

Алана передернуло. Этот запах ассоциировался у него с горячим сексом, в бешеном ритме всю ночь напролет на смятых простынях. Но секс и Ева были для него запретными составляющими, которые на протяжении последних нескольких лет она упорно пыталась смешать в один взрывоопасный коктейль.

Он знал Еву еще с тех времен, когда она бегала по двору в розовом платье с двумя хвостиками и сбитыми коленками, и позволить себе взглянуть на нее, только как на женщину, значило извратить все то хорошее, что их связывало. А для него она всегда была младшей сестренкой, которую он по-родственному любил и оберегал. Только вот, в последнее время появилась одна загвоздка – их отношения превратились в черт знает что!

– А мне все равно, как нас поймут, – ответила Ева, поворачивая к нему голову и с дерзостью смотря в глаза.

– Извини, но я не разделяю твоего настроя.

Зайдя в кабинет, он подтолкнул Еву к дивану и закрыл дверь на защелку, чтобы им никто не вздумал помешать.

– Боишься себя скомпрометировать в глазах невесты?

Услышав это, Алан бросил взгляд на ее лицо, теперь замечая в зеленых глазах злость.

– Ева, сядь, – сказал он, указывая на угловой диван.

Она хмыкнула и улыбнулась, привлекая взгляд к своим губам, потом вызывающе посмотрела на его рот и только после этого пошла к дивану.

Эта чертовка еще и научилась где-то всевозможным женским уловкам.

«Прекрасно!», – пронеслось у него в голове.

Алан протер рот ладонью, стирая с них какое-то неуютное ощущение. Была бы на месте Евы любая другая, он бы уже слушал сладостные стоны, двигаясь в ее теле им в такт. Но, увы. И, выругавшись себе под нос, он прошел к дивану и сел сбоку от Евы:

– Когда ты узнала о свадьбе?

– Вчера.

И хотела тебе сказать по этому поводу, что ты полный засранец. Не могу в это поверить! Ты хотя бы собирался пригласить меня на свадьбу?

– Я просил твоей матери тебе ничего не говорить, хотел сказать сам, но чуть позже.

– Она и не говорила. А ты пожалел мои чувства?

– На самом деле, я надеялся, что у тебя это уже прошло.

Ева фыркнула:

– Поверь, я очень старалась, чтобы это было так, и у меня даже неплохо получалось до вчерашнего вечера.