Горький шоколад

– Ева, перестань драматизировать, и не заставляй меня чувствовать себя козлом.

– И все-таки, ты – козел, извини.

– Спасибо, родная, ничего другого я от тебя и не ждал.

– Всегда, пожалуйста, – с театральной улыбкой ответила она, захлопав пышными ресницами. – Так может, отметим это дело? И, кстати, если не приду на свадьбу, пришлю вам подарок без подписи. Но ты его узнаешь сразу – он будет подозрительно тикать.

– Твое чувство юмора стало куда острее, – заметил Алан.

– Это все изменения, которые ты во мне заметил?

– Мнение об остальных я, пожалуй, оставлю при себе.

Ева откинулась на спинку дивана и сложила руки под грудью, неприлично приподнимая свои прелести:

– Нет, давай, скажи мне, я хочу это услышать.

– Отстань, я даже не собираюсь это с тобой обсуждать. Лучше скажи, что ты делаешь в моем клубе?

– Работаю, – пожала она плечами, снова привлекая внимание к своей груди.

На самом же деле, она привлекала его внимание вся, от кончиков пальцев ног до кончиков светлых локонов.

Но Алану удавалось удерживаться от полного созерцания, что он совершенно не привык делать. Он встал, прошел к шкафу, где у него висела запасная одежда, достал оттуда синюю рубашку и вернулся к Еве.

– Накинь, а то я не могу с тобой разговаривать, когда ты сидишь передо мной в таком виде.

На губах Евы появилась улыбка. Она взяла рубашку и накинула на плечи. И это все, что она сделала, даже не потрудившись ее запахнуть. Сексуальным движением, закинув ногу на ногу, она повернула голову, уткнулась носом в воротник рубашки и глубоко вдохнула:

– М-м-м, она тобой пахнет, обожаю твой одеколон.

Алана снова передернуло – опять она за свое, и все так же продолжает его злить. Развернувшись, он прошел к мини-бару и налил себе стакан виски.

– Ева, ты специально меня из себя выводишь?

– Нет, мой дорогой, я не могу тебя выводить из себя, потому что в меня входить ты отказываешься.

Делая в это время глоток, Алан подавился и закашлял, когда горючая жидкость пошла «не в то горло».

Даже глаза заслезились. За спиной послышался озорной смех Евы. Поднявшись с дивана, она подошла к нему и похлопала по спине:

– Ну-ну, что ж ты так, неаккуратно…

– Ева, уйди от меня, – проговорил он ей через кашель.

Отобрав у него стакан, она поднесла его к губам, но Алан перехватил его и забрал обратно.

– Эй! Тебе что, жалко?

– Нет, просто у нас не разрешается поить несовершеннолетних, – ответил Алан, делая более удачный глоток.