Айрин

– Нужно раздобыть тебе какой-нибудь доспех, – сказала она шуту. – И запастись едой.

Ролло, не переставая жевать, одобрительно улыбнулся и что-то промычал.

– А сейчас возьми мой плащ, иначе замёрзнешь ночью, – Айрин расстегнула серебряную фибулу…

Красноватый мерцающий свет факела полз по шершавым стенам, сложенным из серых каменных блоков. В воздухе растекался горьковатый запах дыма. Герцог Риан, хмурясь, тяжело шагал по длинному сумрачному коридору, следуя за королевским телохранителем.

Приблизившись к двери, сбитой из дубовых плах и усыпанной чёрными выпуклыми шляпками гвоздей, гвардеец дважды постучал, кивнул герцогу и застыл справа от дверного проёма. Риан потянул за холодное кованное кольцо и вошёл.

Средних размеров помещение с низким сводчатым потолком оказалось почти таким же тёмным, как коридор. Лишь на небольшом столе, расположенном возле стрельчатого окна, горели три свечи, закреплённые в серебряном шандале. В их свете лицо королевы казалось мягче и моложе.

– Ваше величество, – герцог поклонился. – Не ожидал увидеть вас в покоях принцессы.

– Без титулов, дядя. – Оланна продолжала рассматривать массивную книгу, лежавшую на резной подставке. – Какие новости?

Риан вздохнул:

– Никаких. Ни один из поисковых отрядов пока не вернулся. Значит, Айрин ещё не нашли. В приграничные крепости и на заставы отправили гонцов. Если принцессу сумеют задержать там, мы узнаем об этом не ранее завтрашнего полудня.

– Удалось выяснить, в какую сторону она направилась?

– Нет.

Единственное, что нам известно – принцессу сопровождает Ролло.

– Ролло? – Светлые, красиво изогнутые брови королевы приподнялись. – Почему?

Риан пожал плечами.

– По словам слуг, он увязался за Айрин вопреки её воле. А причина… Кто знает, что происходит в голове бедняги.

Уставившись на легонько раскачивающееся пламя свечи, Оланна теребила широкий рукав платья.

Ролло… Серьёзного молчаливого юношу семь лет назад привёз в королевский замок Пракс.

Манера держаться, знание этикета, почти мастерское владение копьём и мечом свидетельствовали о благородном происхождении молодого человека. Но, кто он и откуда, никто не знал.

Ролло отличался замкнутостью и по-настоящему общался только с королём. Пракс же никому ничего о юноше не рассказывал – даже королеве. Оланна злилась и обижалась, но не подавала вида. Расспрашивать супруга не стала – не позволила гордость.