Айрин

Маг вновь повернулся к механизму и поправил сдвинувшуюся при чистке стрелу так, чтобы она точно указывала на одно из слов.

– Следуй за мной.

Филакиус Многомудрый отвёл принцессу к боковой части машины. Дёрнув рычаг, открыл небольшую овальную дверцу. Приглашающе взмахнул рукой:

– Полезай!

Айрин испытующе посмотрела на него и наклонилась, собираясь войти в чрево механизма. Затем снова повернулась к волшебнику.

– Сегодня утром в Мистове пал храбрый воин по имени Ролло. Распорядись, чтобы селяне с честью похоронили его.

Я вскоре вернусь и щедро заплачу – и им, и тебе. А не выполнишь сего – берегись! Тебя не спасут даже твои молнии.

Не дожидаясь ответа, принцесса втиснулась в камеру, сделанную в форме треугольной призмы. Колоколом пропел захлопнувшийся бронзовый люк, лязгнули замки. Айрин очутилась в непроглядной тьме.

Некоторое время ничего не происходило. Принцесса начала подумывать, не сглупила ли она, доверившись Многомудрому. Тут вокруг неё заплясали огоньки – тех же цветов, что и зеркала снаружи.

Рывками они двигались вверх-вниз, вправо-влево и вокруг девушки. Скорость их движения росла, а яркость усилилась настолько, что Айрин пришлось зажмуриться и прикрыть глаза руками.

Металлическую камеру сотрясла вибрация. Девушка чувствовала себя так, словно её скатывали с крутого склона, посадив в бочку. Айрин хотела плотнее сжать зубы, чтобы те перестали стучать, но вместо этого раскрыла рот в пронзительном вопле. Принцессу словно атаковали тысячи ос с ядовитыми жалами: боль стальными иглами впилась в кожу, проползала сквозь мышцы и выкручивала кости.

Тело колотило в судорогах, из глаз лились слёзы.

Тем временем к сверканию колдовских огней и тряске прибавился высокий, буравящий уши звук. В голове зазвенело. Айрин почудилось, будто она сжалась в крохотную точку, а после разлетелась миллионом сверкающих пылинок.

5. Рыцарь

В прозрачной голубизне безоблачного неба парил коршун. Солнце, подбиравшееся к зениту, грело коричневую спину, а прохладный ветер трепал кончики широко раздвинутых перьев на крыльях.

Круглые глаза птицы бесстрастно озирали дно воздушного океана: поля со зреющими колосьями, зелень пастбищ с пёстрыми пятнышками коров, соломенные и дощатые крыши деревень, башни далёкого замка, искрящиеся бликами поверхности озёр, лес, похожий на расстеленные по земле изумрудные меха…

На небольшой каменистой пустоши коршун разглядел крохотный знакомый силуэт.