Эйвели. Часть первая

Когда же закончил арели чёрное дело своё – убил он Элу и сына её, и тотчас же ослабли путы Ильвхэ, и исчезли и арели, и дом, и всё вокруг с ним. Остался лишь Ильвхэ подле жены и сына своего. И увидел эу, что ещё жив сын его, но оставляет жизнь прежнюю обитель свою. И бросился к нему Ильвхэ, и поднял голову его, и обнял его, и видел, что далёк уже сын его, и не видит его, и не слышит его, ибо залиты глаза и уши его кровью. И охватило эу великое горе, ибо ничего не мог он сделать для сына своего. Тогда скрепил он сердце своё и взял за руку сына своего.

И пел ему, ибо не мог сделать ничего другого для смерти его:

Еie-е me,

Oh, h?e-е me…[37 - Смотри на меня, слушай меня… (эмл.) Первые слова «Светлой Песни», которая провожает дух умирающего. Прим. И. Коложвари]

Так по песне Ильвхэ оставил Свет глаза Илие и прежнюю обитель свою. И видел это отец его, и проследил, как Свет покидает сына его. Тогда же почернели глаза у Ильвхэ, ибо видели гибель возлюбленного сына своего, и ушёл прежний Свет из глаз его, видевших муки и смерть любимых – и так сделались глаза его чёрными от горя, и стал он единственным из эулиен с тёмными глазами.

И вернулся в Светлый Дом Ильвхэ один, но видели все, что проводил он вместе с сыном и душу свою, и Свет свой. И надел Ильвхэ бетамран [bеthamran] (2), ушёл в башню на севере Светлого Дома и поселился там. И не притрагивался более ни к чернилам, ни к бумаге. И не выходил он оттуда ни в дни праздников, ни в дни скорби. Знал лишь Финиар, что жив он, ибо горела свеча Ильвхэ.

Но скудно и болезненно было пламя её, будто грозилось погаснуть от одного лишь взгляда. Те же из эулиен, что жили в северном пределе Светлого Дома, говорили, что слышали, как порой пел Ильвхэ к возлюбленной своей и сыну, будто живы они и слышат. Но песни его лишены были прежнего Света и полны печали. В остальное же время – лишь крики птиц были слышны над северной башней.

Так лишился Светлый Дом одного из детей своих, светлейшего Ильвхэ, и попечения сказок его.

И лишился нежной Элу и юного Илие, которому было лишь двенадцать его лет, когда по мукам тела своего возвратился он в Эйден к ожидающим его вместе с матерью своей.

Foht kеe is?t erkеi ?se – ni atre?evril` ?efe. O ni olell?riai dеrgie, kеl`e kаylah, ke evа fin?n ?l`ten ev tivh pаter. Im evа ?len, efеr ?tamil` ?l`t nоi l?l`ene tоe kevh arm. Ek ?l`i ?rushur.[38 - Там, где печаль, основа тени, – не прорасти плоду.