Эйвели. Часть первая

Молнией сожгло несколько деревьев в саду, и несколько из эулиен пострадали. Такой силы была гроза, что опасались, устоит ли твердыня эулиен, но устояла. Тогда и появился на свет первый ребёнок Идзиара и Бохьен, и только вышел он – гроза утихла, но не было от того никому радости, ни в Светлом Доме, ни в замке Идзиара. Сын его родился черноглазым и темноволосым. В глазах его и вблизи никто не мог увидеть зрачков. Тогда же все удивились, ибо не было в роду их ни темноволосых, ни темноглазых. С первых дней своих младенец много ел и спал, но никакие игры не забавляли его.

Тогда же пошли о нём дурные слухи. И вместе с ними рос он быстро и всё меньше походил на отца своего и мать. Любимой игрушкой его стал пузырёк с эохтином, который никто не мог у него отобрать, и гадали, как он попал к ребёнку. Когда же пришло время, ребёнок сам оттолкнул мать, и первым его словом было «убью». Его он крикнул привратнику, когда тот принёс ключи. И схватил их, и кинул в старика, и попал ему в голову. Прибежали люди, но спасти его не смогли. Тогда обуял всех страх, и стали бояться все сына Идзиара, ибо никто не верил, что совершил он деяние своё по глупости и детскому неразумению. По рождению дал отец сыну имя Изосар [Izosаr]. На том и хватит, ибо зовут его эулиен Неоглашаемым.

Через два года после рождения первого сына родила Бохьем брата ему. И в ту ночь играла в замке висевшая на стене арфа, оставленная прежним бардом. Когда же понесла ребёнка Бохьен – тогда же заболел их первый сын, а когда разрешилась – едва не умер от удушья.

И едва брат родился, Неоглашаемый возненавидел его, как ненавидел всех, ибо нрав его был скверен и злобен. В приступах своей злобы был он свиреп и неуёмен. И когда не был недужен, то – неистовствовал. И угрозами смерти запугал отца и мать. Когда же хотела Бохьен усмирить его – ударил её по руке ножом. Второй же сын Бохьен был лёгок для неё, и легко и радостно разрешилась она от бремени. Тогда же восстановились и заплодоносили сожжённые прежней грозой деревья в роще у стен Светлого Дома. Второго сына назвал отец Изи?риан [Iz?rian]. И был он во всём похож на мать свою – голубоглаз, улыбчив и добросердечен. Быстро полюбили его все за добрый нрав и улыбки. Лишь старший брат его ненавидел и изводил как мог, потом же, окрепнув, предпочёл себе себя самого и рос диким, нелюдимым, не общаясь с семьёй. Брат же его, окрепнув, начал петь и проявил тягу к искусству и наукам.