Эйвели. Часть первая

Жестоко гнала его сердечная нужда и терзала его без пощады, ибо – вот он, скиталец с печалью в глазах, и ни в кругу друзей, ни рядом с возлюбленной сестрою, ни в беседах со всемудрым отцом и братом, ни в пути, ни во сне – нет ему покоя, и юное сердце его – бездомно. Бездомностью сердца тяготился эу, как тяготится всякое сердце в подзаконном мире. Так осень обласкала «Пейнели» золотою листвою, и запорошенный ею корабль плыл, а капитан на нём не поднимал и взгляда. И видел Бог: не правил Путешественник тогда «Свободным», ибо решил – пусть ветер правит, не спал, не ел, но размышлял.

Вот он – певец чужого счастья. Вот он поёт – и не имеет права. Он роздан всем в своём служении, но поручён судьбой кому? Тогда же звёзды падали ночами от отчаянья, и от одиночества в Надеждах губительно-недолгое падение спасало их. И верил Эливиен, что Господь, коль не достанет эу права на иную радость – его судьбы звезды однажды удостоит или иной судьбы, ведь звёзды светят всем, но среди них всегда одна звезда найдётся, чей Свет доступен всему миру, но она светит только одному, единственному сердцу или взору, что отыскал её, и отличил, и понял. Одна звезда – лишь сердцу одному. Одна звезда для всех – для каждого своя. И от раздумий тех был мрачным эу, но разум его светел был, ибо открыл в себе, что вне Любви все знания разбуженные – ни радости, ни права не имеют. Так повернулся год, и вот направил Финиаров сын корабль к Дому. Тогда же пенье птиц его сопровождало, они расселись в парусах, по мачтам, и смеялись. Они же говорили, что спешат домой – одной прекрасной девушкой полюбоваться… Так в утро, озарённое весенним солнцем, под радугой промчавшись, на берег вылетел «Свободный», зарывшись носом в золотой песок. Тогда же спрыгнул Эливиен на берег, и вмиг Свет радости глазам его вернулся, как возвращается к любому, кто возвращается домой. Едва же сошёл на берег эу – услышал песню, что быстро всю усталость его сковала, и тотчас в дивной песне заискрился мир, и песня эта будто ноги Эливиена позвала. Так бросился он к скале, из-за которой пели, и вот уже хотел кричать, чтоб прекратили, иначе радостью мир переполненный взорвётся и Светом всё вокруг зальёт. Но Бог мудрее мудрецов, и Эливиен речь позабыл в одно мгновенье, когда увидел, кто пел в расселине за тёмною скалою. Там девушка играла с ветром и танцевала. Она же пела о том, что всякий ветер, который утомлён игрой с травою – найдёт приют надёжный в гроте и там уснёт невинным сном.