Империя под ударом

То где-то жители маялись животами, попив воды из колодцев. Синдики поселков пропадали, получали ранения в какой-то короткой странной драке, их находили мертвыми или влом пьяными.

А то вдруг где-то загорались дома, сараи, ночью кто-то шастал по улицам, нагоняя страх.

Все это отвлекало, запутывало, пугало, наводило смуту и сеяло взаимные подозрения. Словом, всем становилось не до оценки обстановки вокруг. И когда вдруг на окраинах поселков и городков возникали отряды чужих воинов, среагировать толком не успевал никто.

Тем более послать гонца к властям.

А посаженая на повозки пехота спешила к заранее определенным целям. Путь им расчищала разведка, успешно совмещавшая свои прямые обязанности с «подработкой» диверсантами.

Во второй половине первого дня октана Огалтэ, пройдя мимо поселков и хардаров, полки корпуса «Восход» подошли вплотную к Саго, Делиму и Лиомогу. И вместо завесы копий и рогатин их встретили огни праздничных костров и большие толпы пьяных горожан.

По этому поводу наблюдавший через зонд за вторжением Евгений Елисеев тихонько пропел:

– Двадцать второго июня, ровно… гм, ну пусть не в четыре часа… Саго бомбили, а имперцам… кхм!.

. не объявили, что началася война!.. Аллес капут!

Дата вторжения была выбрана не случайно. Первый день октана Огалтэ – начало долгожданного праздника. В этот день найти трезвого имперца не легче, чем иголку в стоге сена. А так как гуляют все, от бургомистра до черни, то боеспособность жителей городов обратно пропорциональна количеству опустошенных кувшинов вина и пива.

Стража и легионеры тоже люди, и ничто хмельное им не чуждо. А бдительность на уровне трезвости.

И подсветка большим количеством костров была кстати, темнело сейчас рано. И толпы народа за городом и на его улицах тоже не мешали. Ну а подпитая стража – вообще подарок. Такой захват – одно удовольствие.

Что до жителей города, то они даже толком не поняли, что это за люди вдруг появились на улицах и почему все вооружены.

Кое-кто решил, что это ряженые, и приветствовал их одобрительным криком. Когда же наиболее трезвые продрали глаза, было не просто поздно, а совсем поздно. Со всех сторон на них смотрели обнаженные клинки фальшионов и наконечники стрел довольно странных и нелепых луков на куцых деревяшках. И кроме как испуганными охами и проклятиями встретить незваных гостей было нечем. Да и незачем. Бессмысленная смерть никого не красит. Даже если она на миру.