Они слышат. Сборник рассказов

Сынулька был не слишком расположен к общению и не рассказал, из-за чего его мать забрали дяди в голубых халатах, но администраторша потом дрожащим шепотом рассказывала, что вся квартирка была разгромлена и перевернута вверх дном. Видать, Вере Григорьевне светило отделение для буйных…

Минуло какое-то количество времени с этих печальных событий. Было в них что-то неприятное и зловещее, что усугубило и без того мрачную атмосферу детдома. Несколько сотрудников уволились без внятных объяснений, а на плечи оставшихся легло в несколько раз больше работы.

Учителя и воспитатели ходили уставшие, злые, дети постоянно ревели и болели.

Но даже в такой обстановке еще находились люди сочувствующие. Среди таковых был старший врач, мужчина преклонных лет с тяжелым прошлым и добрым сердцем. Ему бы посвятить отдельную историю, но она получится слишком долгой, да и речь не о том. Достаточно будет упомянуть, что он не имел возможности видеться с собственным ребенком, а к чужим детям он относился с большой добротой.

В детдоме его все любили – и работники, и воспитанники.

И вот осматривал он как-то одну безрукую девчушку, которая подхватила насморк.

Померил температуру, закапал в нос глазолина и сказал:

– Ну вот, починили тебе носик. Не ходи сегодня на занятия, выспись хорошенько, и все пройдет.

В ответ девчушка помолчала и шепотом спросила:

– Николай Васильевич, а можно я в больничном крыле останусь? Я правда себя плохо чувствую…

– Зачем? – удивился Николай Васильевич.

 – Почему не хочешь в спальню вернуться?

– Там Андрей… – сказала девчушка и, не ответив, расплакалась.

– Что такое? Он тебя обижает? – встревожился врач.

– Он говорит, что съест меня, – проревела девочка.

– Да брось, он это всем говорит. Шутит просто…

– Нет, не шутит! – взвилась девочка, уже почти в истерике. – Не шутит! Все так думают, а он уже тетю Лизу и тетю Настю съел, теперь и меня съест!

Николай Васильевич насилу успокоил юную пациентку и отвел ее в спальню.

Конечно, он принял эту историю за обычные детские страхи, но решил поговорить с Андреем – нечего запугивать своих одногруппниц.

О чем говорили Николай Васильевич и Андрей, никто не знает. Но закончился их разговор тем, что на Николай Васильич убрал пластилиновую голову с полки. Заметив ее пропажу, Андрей ударился в рев и начал требовать вернуть ее обратно.