За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

Но я не придавала этому значение думала сплетни всё, – это про, Ворона, – кто направляет, потерянных, (перевоспитывает), плохих и ликвидирует злых убийц. И когда телохранитель сказал про теплоход Мечта. Я, – то – же – не поверила, подумала, что неугомонный шутник, Мякиш, – организовал, очередную, (шуточку) за моё чересчур строгое к нему воспитание. И курточка такого – же как раньше, белого цвета у тебя.

После сказанных «вроде откровенных слов», – контролировал, внимательный, – отвернувшийся, Целитель, – вздохнувшая, певица, замолчала и опустила свой взгляд вниз, – тем самым давая (волю) тишине, – заполнить собой весь коричневый, салон, машины.

Через две секунды подняв глаза и с грустью взглянув во «внимательные светло – коричневые глаза» в переднем, прямоугольном, зеркале в салоне машины, – певица, «наконец – то», снова смогла продолжить разговор, спокойным, голосом..

– Ты изменился, – Целитель.. Повзрослел!

– Мы все стали немного взрослее, – и если бы, Ворон, – не рассказывал бы о тебе и не показал бы нам недавние твои фотографии, – именно я тебя бы не узнал.

Иногда, Ворон фотографирует на телефон тех, кто ему любопытен, – ты стала очень красивой девушкой и главное знаменитой. – Твоя мечта как я понимаю сбылась? – спросив, Целитель, – надеялся сразу – же услышать в ответ только откровенное и радостное, – Да!

Но в салоне машины снова наступила подозрительная тишина и карие глаза певицы заблестели от слёз.

– Я жду ответа! – (разгоняя), нежелательную тишину спросил строго, серьёзный, – Целитель.

«Вздохнув, не понятная ещё певица, наконец – то прошептала.»

– Сбылась.. Но не совсем..

– Почему? – Ты добилась чего хотела, стала знаменита и востребована, – и значит у тебя появились крупные, серьёзные деньги о которых, как и о счастливой и свободной жизни, – мечтают и не только дети и подростки.

– Не в больших деньгах счастье, – и это как оказалось истинная правда! – ответила «знакомая, но всё равно непонятная», в то – же время убирая в левый карман своего алого плаща, – лёгкий, застиранный, голубой и тонкий платочек.

«Кажется у неё какие-то проблемы?» – снова подумал, Целитель, – но всё равно был настойчив, – ради очень важного и очень опасного дела.

– Значит ты до сих пор понимаешь, что для тебя очень важно?

– О чём ты говоришь? – Ааа! Ты про подростковую, кажется вечную, нереально – реальную жизнь, когда (башню) от (кипящих) мыслей сносило так, что сама потом удивлялась.