За них даже Боги молятся сами себе – и по погибшим тоже плачут

– Да ну и что! Мертвец он же так себе, – покойник! – взглянув снова на ночной кошмар без кожи, неожиданно, – и очень громко крикнул в ночную, освещённую, тишину, – Андрей не переставая с трудом в трясине по пояс двигаться «вперёд и только вперёд», – подбадривая так – же мысленно и себя и застывшего, Круглого, – и тех, кто остался на теплоходе.

– Правильно! И ему место на кладбище, – в могиле! – сразу – же поддержала, – Александра и то – же громким криком.

Заметно нервничая от неудачной попытки напугать подростков «да так, что – бы наделали в штаны и разбежались кто куда» – ночной, жуткий, кошмар снова мигом надел маску и перекинул поводья в левую руку.

Взглянув, – теперь безумными, глазами девочки и так – же злым глазом «в видимо защитной вязкой оболочке», – на нерешительного монстра – паука, – «не желающего» спускаться с обломков в неспокойную, трясину, тёмно – зелёного, цвета, – мертвец без кожи, – размахнулся, растягивающимся по его велению (кнутом) и с бешеным, озлобленным, оскалом на маске, – ударил, огромным, куском, (рваного), ржавого и острого железа по огромному, изуродованному, капоту, – непокорной машины.

Снова, – истошный, невыносимый для человеческих ушей и более громкий писк из (нутра) монстра – паука тут – же заставил пассажиров на палубе белого теплохода, – прикрыть свои уши руками. Вздрогнув, снова от «жалобного крика», – увязший в трясине, Круглый, – тяжело вздохнул и только теперь, – решившись он поднял голову и посмотрел из-под куртки, – и на «огромных червей – серых», – и на приближающегося, «невольного и несчастного монстра – паука с проклятым наездником».

Тут – же его глаза снова и как всегда наполнились слезами от печали за потерянную, быструю машину которая с очень, очень давних времён была его сокровенной, мечтой.

Огромный кусок (рваного) острого и ржавого железа после повторного, более сильного удара снова безжалостно впился в чёрно – золотой, закоптившийся капот монстра – паука и яркие искры «словно кровь» в глазах и мыслях тихо плачущего, Круглого, – брызнули в разные стороны вместе с сероватым дымом и с повторным «от ужасной боли, – криком – писком».

Не выдержав, – Круглый, закричал громко. ААААА!!! – «И наконец – то», – снова вцепившись зубами в ручку от корзины он стал быстро снимать свою куртку с своей головы.