Школьные тайны и формула нелюбви. Из-Вращение Чувств

– А потом? Что было потом? Они были счастливы?

– Они просто не были… Их вместе не было… Ох, запутался я… Ну, я хочу сказать, что вместе они не жили. Отец приезжал раз в полгода, не чаще. Меня очень любил. Всегда брал на репетиции в цирк. Но я высоты боюсь. Какой из меня акробат? Зато я так потешно по канату вниз сползал, так смешно от этих цирковых трапеций убегал и рожи уморительные строил, что папины товарищи сразу клоуна во мне разглядели.

– А мама? С ней Вы ладили?

– Какой там! Я же лысым уродился.

Чего только доктора не делали! Но я как лысым наружу вылез, так лысым и в матушку землю нырну. Одна разница – в подарочную коробку буду запакован.

Клоун залился смехом.

– Как в том анекдоте. Приходит английский сэр к своему другу лорду. Его встречает надутый дворецкий.

– Я хотел бы увидеть лорда, Джек!

– Полагаю, это невозможно, сэр. Хозяин уехал на похороны.

– А… Понимаю. И когда он вернётся, Джек?

– Полагаю, он не вернётся, сэр. Он уехал туда в гробу.

И клоун опять зашёлся в счастливом смехе.

– Так вот мать… Она меня стеснялась. Стыдилась со мной у друзей появляться. Никогда меня ни в парк, ни в кафе детское не брала. А как только мне девять лет исполнилось, так мамаша меня в закрытый католический интернат сдала. И отцу наотрез отказалась говорить, в какой.

– В интернате Вам нравилось?

– Да какое там… Были, конечно, хорошие преподаватели. От них я многому научился. Но вот священники… Особенно один всех доставал. Самый приставучий был. От меня, правда, он подальше держался.

Больно несимпатичный я был: рот до ушей, что твоя математическая скобка, которая на спину вдруг брякнулась. Уши торчком, как у белки. И лысая башка… Да такая большая, что непонятно, как на тощей шее удерживалась.

Клоун хохотнул, но тут же задумался и продолжил:

– Да и языка моего острого он боялся. Прихожу я как-то к директору и говорю: «Сэр! Можно я буду называть отца Якоба грязной, развратной свиньёй?» Директор глаза выкатил, но взял себя в руки и отвечает: «Нет, молодой человек, Вы не можете называть отца Якоба грязной, развратной свиньёй».

Я – глазки долу и на урок к этому служителю церкви пошёл.

Захожу в класс и говорю:

– Отец Якоб! Я очень сожалею, но директор школы почему-то не разрешил мне называть Вас грязной, развратной свиньёй. Поэтому я Вас не называю грязной, развратной свиньёй.

– Но ты уже сказал, что я – грязная, развратная свинья! Да как ты посмел?! – пускается в крик преподаватель.