Предел невозможного

До войны здесь забирали песок для кирпичного завода. Технику угнали, ограждения частью сняли, так что теперь здесь остались только огромные котлованы, наполовину заполненные водой. Настоящие озера метров ста в диаметре.

К Илидому вела отдельная дорога, по которой когда-то гонял небольшой тепловозик с десятком вагонов. Железнодорожное полотно огибало поселок и шло к небольшой станции с маневровой площадкой.

Вот на этой площадке Петр и Леонид и находились. Машину поставили возле длинного деревянного сарая со сгоревшей крышей и большим черным проемом вместо ворот.

А сами что-то рассматривали в траве.

При звуке работающего мотора синхронно повернули голову и почти одновременно перекинули ППТ из-за спины на грудь. Похвальная реакция…

Узнав меня, замахали руками, подзывая.

– Ну? Какие новости? – спросил я, глуша мотор мотоцикла.

– Ничего особенного.

– А что это вы тут рассматриваете?

– Да вот. – Леня ткнул пальцем во что-то, спрятанное в траве. – Любуемся…

Я подошел чуть ближе, глянул.

Три черепа. Грязные, в земле и налипшей траве. У двух теменные части расколоты, третий начисто лишен нижней челюсти. Судя по всему, лежат они здесь как минимум три года.

– Интересная находка… – поднял голову Петр. – Что бы она значила?..

– Ничего особенного. – Я повернулся лицом в сторону карьеров, прикинул расстояние. Около трех километров. – Меня в Уштобере просветили. В первые годы гражданской войны местные хозяева неугодных и непослушных здесь казнили.

Головы отрубали и вывешивали на заборах. А тела сбрасывали в карьеры. Говорят, почти сто человек таким образом порешили. Потом то ли надоело, то ли руководство запретило, но пленных просто расстреливали. Но тела опять же бросали в карьер.

– Тьфу ты, черт! – выругался Леня и ожесточенно потер ладони. – А я хотел искупаться! Еще тропинку подходящую высматривал… Влез бы…

– Ничего страшного… В карьере завелись раки, рыбы… Трупы давно обглодали, кости лежат на дне. Вода чистая.

– Да уж, чистая…

– Ты хорошо поработал, – глянул на меня Петр.

 – В Уштобере кто-то живет?

– Да. Полтора десятка стариков. Держат кур, гусей, коз. Выращивают овощи, сеют немного зерновых, лепешки пекут. В саду растут яблоки, сливы, абрикосы. Вода в колодцах есть. На дрова разбирают старые брошенные сараи, заготавливают в посадке. Вместо электричества – лучины и факелы. У кого-то керосинки сохранились, лампы. Словом, выживают. Много ли им надо?..

– Ясно.