Пусть Бог не вмешивается

Муравьи и лесные звери вскоре не оставят и следа от него, растащив по кусочкам.

Уже светало, когда я нашел тайник. Трофейным мечом осторожно подкопал землю у пня. Разворошил нору змей и двумя ударами прикончил их.

На дне ямы стоял ларец, завернутый в темную ткань. В складках прятался паук-ленивец – мерзкая тварь размером со спичечный коробок и ядом в два раза сильнее, чем у кобры. Я каблуком раздавил его и вытащил ларец.

Он был наполовину заполнен монетами. Пересчитал добычу – двадцать семь золотых и восемнадцать серебряных.

Одна золотая равняется десяти серебряным, итого – почти двадцать девять монет золотом. Неплохой улов, но, чтобы закупить все необходимое, придется нанести дружеский визит в Медвежий лес, где сидит шайка Жреца.

…Монеты спрятал в своей комнате и пошел на кухню, чувствуя острый приступ голода. Чарующие запахи с кухни унюхал еще на подходе и едва не кинулся бегом. Игнат колдовал у огромной плиты, на которой стояли три сковородки. В печи пеклось нечто потрясающее, судя по запаху.

На другом конце необъятной кухни что-то варилось, скворчало, жарилось на противнях, в кастрюлях и чанах. Надо всем этим великолепием витал такой мощный аромат жареного мяса и приправ, что я невольно сглотнул тягучую слюну и умоляюще посмотрел на повара.

– А-а, явился… – Игнат ловко снял с плиты большую сковородку, налил масла и бросил несколько кусков мяса, его помощник быстро насыпал сверху зелени. Все это вернулось обратно на огонь, но ненадолго. Едва подрумянившись, мясо перекочевало в чан размером с саму плиту.

– Есть хочешь? – Игнат не отрывал взгляда от варева.

По его знаку один из многочисленных помощников вынес на подносе половину только что зажаренного целиком поросенка, от которого шел одуряющий аромат. Следом шел паренек-поваренок, в руках был поднос поменьше, с соусами, зеленью и хлебом.

– Откуда такое богатство?

– Купцы приехали, барон их привечает. Те попросили охраны, и он дал десяток воинов, чтобы проводили до конца владений.

Я разговаривал с Игнатом, а руки действовали автономно, отрезая большой кусок от поросенка.

Добавил соуса и зелени, взял ломоть мягкого белого хлеба, по вкусу напоминающего лаваш. Все это отправил в рот, начал пережевывать, глядя на поднос и сожалея, что глаза так сильно опережают желудок.

– Зря старается.

– Это еще почему?

– Да так… Мне кажется, на них не нападут.

– Кажется ему… – Игнат склонился над котлом, понюхал, что-то высыпал туда и помешал огромным половником.