Пусть Бог не вмешивается

Наверняка уже расспросили очевидцев и выяснили, кто уложил молодцев в трактире».

– К сожалению, господин барон, мне не удалось избежать досадной драки. Пришел отдохнуть и поесть, но началась свалка – я стал невольным участником.

Сотник, не сдержавшись, бросил:

– Невольным… уложил десять человек. И трактирщика кто-то прирезал.

Дана удивленно охнула: еще не слышала подробностей, а барон с сочувствием смотрел на меня.

– Когда речь идет о своей жизни, господин сотник, как-то не задумываешься о том, чтобы сохранить жизнь тем, кто хочет ее отнять.

Барон поспешил прийти на помощь Витасу.

– Никто тебя не винит, Артур. Ты поступил правильно. Просто Витас удивлен: сразить десятерых – дело довольно трудное. Скажу больше, я не знаю воинов, которые могли бы повторить такое. А я повидал много хороших бойцов, поверь мне.

– Мне повезло.

– Да-да… к счастью, ты остался жив. – Барон задумчиво поглаживал щеку. – Староста исчез и до сих пор не появлялся. Ты не видел его на следующее утро?

– Нет.

Я поспешил уехать, не хотел оставаться в таком неспокойном месте.

«Надеюсь, звери уже растащили кости бандитов, так что дальше смутных подозрений барон не пойдет».

Больше о драке Сувор не говорил. Поведал о встрече с другом, служащим при дворе короля. Тот знал молодых дворян, вступивших в дружину герцога Владина, и отзывался о них очень хорошо. Говорил об упорстве, с которым они овладевают трудной военной наукой.

Я поблагодарил барона за столь радостную весть и выразил уверенность в том, что мы скоро услышим о славных подвигах новых рыцарей… ни дна им ни покрышки!

Барон рассказал еще несколько новостей, обращаясь не только ко мне, но и к сотнику и к дочери, которая весь обед просидела молча.

После трапезы я ушел к себе. На душе остался неприятный осадок. Что-то Сувор недоговорил, что-то скрыл. Может, подозревает в чем? Надо смотреть в оба.

Барон собрался в поездку по своим владениям, посмотреть, как ведется хозяйство.

Имел ли он сведения о плохой работе старост и тиунов[7 - Тиун – управитель во владениях дворянина.] или это была обычная процедура, я не знал. Кесарю, как говорится, кесарево. Я решил воспользоваться моментом и съездить наконец на торг.

Куча оружия пылилась в моей комнате, и ее в любой момент могла обнаружить прислуга.

Дождавшись, пока кавалькада всадников исчезнет за лесом, я подошел к Игнату и попросил подводу. Зачем и почему, объяснять не стал.