Пусть Бог не вмешивается

Кроме того, в конце каждого третьего месяца существовало два дня, посвященных богам Дня и Ночи. Эти дни проводились в празднованиях, с ярмарками и играми…

– Ну, дамы… – Денис обнял Оксану. – Ждите нас. Одни гулять не ходите, лучше сидите дома, смотрите в окошко.

В бодром тоне сквозила тревога. Света и Оксана льнули к мужьям, не отпускали. Возникла заминка. Наконец Денис первым отошел от жены, сел в седло.

– Пора!

Глаза у девчонок покраснели, по щекам катились слезы.

– Ну, хватит реветь! Не на войну провожаете, – крикнул Николай.

От дворца донесся рев трубы. Три всадника дружно взмахнули руками, прощаясь, и пришпорили коней. По каменной мостовой часто застучали подковы.

Лена, обняв плачущую навзрыд Свету, медленно повела ее к дому.

– Светик, ну что ты в самом деле! Не пошлет их герцог в бой: они же новички, – утешала подругу Оксана. – Кто же посылает молодых на войну?

– А почему тогда их взяли?

– Чтобы привыкали понемногу.

Подруги поднялись в комнату, сели вместе на огромный диван.

– Я вдруг вспомнила, как дрались тогда, у барона Сувора, – продолжала Света. – Эти раны… и кровь хлыщет ручьем…

Подруги молча слушали, невольно вспоминая страшные картины.

– Разве они обязаны воевать? Зачем им это? Зачем нам это?

– Но как же? – растерянно спросила Лена. – Они поступили на службу. Помнишь, о чем говорил вчера Андрей? Иначе нам не выжить.

– Тогда почему Артур не воюет? Сидит в замке…

Оксана гладила шелковистые волосы подруги, крепче прижимая ее к себе.

– Так вышло. Ты должна понимать.

– А я не хочу понимать! – выкрикнула Света, повернув заплаканное лицо к Лене. – Я хочу, чтобы мой Коля был рядом! Живой и невредимый. Если Артур смог остаться, значит, и мы могли.

Лена пожала плечами, не зная, что ответить. Логика ее слов разбивалась об отчаяние и злость подруги.

– Ребята поступили правильно. У нас не было другого выхода.

– Тебе-то все равно, любить и заботиться не о ком.

Лена замерла, не веря ушам.

– Да ты что, Светик! Так нельзя! – Она повернулась к Лене. – Не слушай ее, не слушай. Света не знает, что говорит.

Наступила тишина. Всхлипы Светы прекратились, она покраснела, поняв, что сказала лишнее. Виноватый взгляд метнулся к подруге. Та сидела, спрятав лицо в ладонях.

– Ленка… Леночка… Ну не сердись на меня! Дура я.