Твои потухшие глаза

В этот день я пошел к Киру. Я решил, что это предел моих возможностей. Но мои заявления остались без внимания.

– Ты не думаешь, что я в полицию напишу заявление? – Почти криком выдал я.

– Если бы детдомовцам верили, если бы была хоть надежда, что таких, как ты будут защищать, то меня бы тут не было. – Неужели нет никакого спасения? Почему-то в его голосе читалась грусть.

На что я потратил свою ночь вместо отдыха? Я позорно плакал в подушку. Я никак не мог успокоиться. Глаза уже опухли от слёз.

Единственным утешением были книги. Погружаясь в них, я ненадолго забывал о боли. Я искренне радовался, когда герои побеждали свои пороки, справляясь со всеми проблемами, но я со своими проблемами справиться не мог.

Каждый новый день становился все более невыносимым. Наконец, я решился бунт. Два дня я не приходил на работу, даже понимая, какие последствия меня ждут.

Возвращаясь в реальность, я чувствовал себя так ничтожно. И лишь поднимаясь на крышу того дома, становясь на край пропасти, чувствовал облегчение, медленно уходя в небытие.

Дни пролетели быстро. Я только ел, спал, читал, ел, читал, уходил на крышу, приходил, ел, спал, читал. А потом всё по кругу.

Мне бы, если честно, не помешало помыться, а то ко мне начали прилипать всякие неприятные запахи. Дождался пока в душе никого не останется и лишь тогда пошёл мыться. Не вынесу позора, если кто-нибудь ещё увидит меня в таком виде.

Горячая струя обжигает тело. Дешёвый шампунь разъедает опухшие раны, словно перекись.

Шорох. Чьи-то шаги. Они становятся всё громче и увереннее. Поражаясь собственной трусости, я, быстро выключив воду, побежал в раздевалку, накрывшись полотенцем.

– Это всего лишь я, – голос вызывал мурашки по всему телу. Я снял полотенце, обворачивая вокруг талии. Передо мной стоял Лиам собственной персоной.

– Это он? – Он с сочувствием касался глубоких ссадин.

– А то ты не знаешь? – Довольно жёстко пробурчал я. Не могу его больше видеть, лицемерный ублюдок.

– Знаю. – Тихо и безжизненно продолжил парень.

– Убирайся! – Я оттолкнул его. Но он не упал, а жаль. – Ты понятия не имеешь, что мне пришлось вытерпеть! Из-за твоей жадности! – Я перешёл на крик.

– Вообще-то, имею, – он начал задирать свою майку. На его животе было также полно шрамов, даже больше, чем у меня. Я не был готов увидеть его вот таким. Неужели он… тоже? – Когда-нибудь ты все поймешь, но явно не сейчас.