Год благодати

Ты же видела, на что она способна… видела ее волшебство…

– Я не видела ничего, кроме обиженной девушки, убежавшей в лес, чтобы поплакать.

Гертруда пристально смотрит на меня, и в ее глазах я замечаю сомнение.

– Даже если это не волшебство… чтобы нагадить, у нее есть и другие пути.

Я помню, что Кирстен сделала с Гертрудой в прошлом году. Это ее стараниями гадкое прозвище Грязная Герти распространилось, как чума. Но это было сделано дома, где за нами присматривали мужчины, не давая нам слишком уж разойтись.

А может, я просто получу по заслугам? Ведь там, в городе, я не реагировала, когда Кирстен травила других. Тогда я еще могла бы ее остановить, но теперь… теперь ей дозволено все.

– Я хочу спросить… – говорю я, бросив нервный взгляд на Кирстен и ее подруг. – Ты взяла на себя вину… за ту литографию? Стало быть, вот что с тобой произошло?

Гертруда смотрит на меня, но глаза ее остекленели… и у нее такой затравленный вид…

– Вы говорите о Бетси? – С нами равняется еще одна девушка, Хелен Берроуз, и мы обе вздрагиваем.

Смутившись, Гертруда опускает голову и, ускорив шаг, спешит вперед.

– Гертруда, подожди, – кричу я ей вслед, но она уже убежала.

– Я знаю, мне не досталось покрывало, – говорит Хелен, – но ты всегда казалась хорошей девушкой… из хорошей семьи. Как-то раз твой отец оказал моей матери огромную услугу…

– Да. Он замечательный человек, – без всякого выражения бубню я, гадая, куда она клонит.

– Ходят всякие слухи, – шепчет она, глядя в сторону Кирстен.

– Вообще-то мне все равно, что они считают, – с глубоким вздохом отвечаю я. – И тебе тоже не стоит их слушать.

Она глядит на меня, и ее щеки заливает густой румянец.

– Я вовсе не хотела тебя обидеть.

– Знаешь, то, что ты не получила покрывала, не делает тебя хуже остальных. Мы здесь все одинаковы.

Ее глаза наполняются слезами, нижняя губа выпячивается.

– Что с тобой? Что случилось?

– Я боюсь. Боюсь того, что произойдет, когда мы… – Хелен вдруг спотыкается и отклоняется в сторону от тропы.

Я хватаю ее за плащ и резко тяну назад, когда совсем рядом пролетает нож с узким клинком и вонзается в ближайшую сосну.

– Ты это видела? – задыхаясь, выговаривает она, и из-за слез ее глаза начинают казаться еще больше.

Мы медленно оборачиваемся, смотрим назад, но там никого нет. Только лес.