Всеми правдами и неправдами

Сказал, за побег сожжет на костре, и старый приятель Корня Мирко Сверин целый час заходился в реве, когда его на глазах у всех рабов живьем жарили автогеном – от ног до пояса. Больше тот не выдержал.

На бандитов Корень работал уже не за страх, а за совесть. Но ненавидел тоже на совесть, хотя умело скрывал. И помогать им не спешил.

…Нэд шел через поселок, неся в руках пустые армейские термосы. Обед в гараж привозили на старом мотороллере, а обратно посуду механики таскали сами. Заодно заскакивали в ларек за пивом.

Сегодня очередь идти на кухню выпала Нэду. Новичок уже знал маршрут, по сторонам особо не глазел, только старался быстрее пройти перекресток, чтобы не попасть на глаза бандитам.

Бандитам…

Старый механик, когда к нему привели нового работника, неодобрительно посмотрел на него, спросил, знает ли тот технику, и, получив уклончивый ответ, показал отгороженный брезентом угол, где стояла старая койка с продавленным матрасом.

– Будешь спать здесь. Туалет и душ дальше, за дверью.

Показав гараж, Корень отвел его в сторону, за здание.

– А теперь главное. Ты здесь никто! Раб, невольник, живая игрушка. Твой хозяин – Виконт, он может тебя казнить, помиловать, дать свободу, живьем в землю закопать. Попробуешь перечить кому-либо из банды – пристрелят. В лучшем случае – изобьют. Все приказы исполнять бегом, высунув язык.

Нэд ошеломленно смотрел на механика – не шутит ли?

– Знаешь сколько человек пытаются удрать отсюда?

– Из поселка?

– Из поселка, с фабрики, с плантаций… В месяц по три-четыре побега.

Знаешь, сколько они успевают пройти?

– Ну-у…

– Пять километров от силы. Потом их ловят. Везунчики умирают сразу, их просто пристреливают. Кому не повезло – живут по два-три дня. Доживают… Иногда их растаскивают на куски в прямом смысле слова.

Нэд передернул плечами, зажмурил глаза. Что-то страшное и мерзкое сверкнуло перед глазами: кровь, обрубок тела, кривой от крика рот и…

– Ты специально меня пугаешь?

Механик свирепо глянул на новичка, тот прикусил язык.

– Ты еще увидишь подобные представления, обещаю.

И он увидел.

Как травили собаками пожилого мужчину, как капала кровь с клыков огромных волкодавов, как орал несчастный, мокрыми от крови ладонями пытаясь пристроить на место куски плоти, оторванные четвероногими убийцами.

Как по очереди стреляли в двух женщин, посмевших отказать пьяным подонкам. Женщинам было лет по сорок, и они были далеко не красавицами, но бандитов это мало волновало.