Всеми правдами и неправдами

Огромная трещина в земле, километров на пятнадцать тянется. И невысокая горная гряда. Говорят, по дну Ущелья течет речка, но толком никто не знает. Последний раз туда ходили туристы и исследователи еще до войны.

– А почему Ущелье Белых Духов?

– Потому что там и днем, и ночью туман стоит. Белый, как молоко. Ветер, дождь – по барабану. Туман, все! И вой. Словно стая волков.

– А отчего туман?

Борис смотрел мимо Нэда на вход бара. Седой о чем-то разговаривал с девицей, лицо было хмурым, недовольным. Если память не изменяет, эта особа – его бывшая любовница, полгода назад уехавшая сюда, в Сухан.

Болтают, чуть ли не к самому Самасу. Если это правда, Седому не позавидуешь. Инград за свое голову любому оторвет. Впрочем, Седой и сам мужик крутой, не зря сколотил команду водителей и теперь диктует условия работы главарям банд. Но с Самасом лучше не связываться. А девица, видимо, решила вернуть былое. Дура набитая…

– Туман почему?

– А? Туман? Раньше утверждали, мол, термальные источники бьют. Грязевые, газовые… не помню.

И что-то с атмосферой не лады… Обвалы на горных дорогах частенько… Местные старожилы говорят, когда-то Ущелье называлось Белым Погостом.

– Поэтому там не ездят? Но ведь это домыслы, сказки. Подумаешь туман.

– Туман, вой, визг. Идешь с приятелем, оглянешься, а его уже и нет. Исчез. Еще метров двадцать пройдешь, а он тут как тут.

– Но главное не это… – Водитель отхлебнул пива, перевел наконец взгляд на соседа. – Раньше через Ущелье катались, хоть и с опаской, часто.

А последние три года словно действительно Белый Дух пришел. Кто-то есть там.

– Кто?

– Хрен его знает. Раньше это была территория Тивера и Милорада из Ушкура. Они поехали разбираться. Потеряли половину боевиков и отступили. Сами не трепали, но слух прошел, будто там засела отмороженная банда и запретила всем лезть в Ущелье. Милорад ушел, а Тивер потом наладил с ними кое-какой контакт. Платит за провоз караванов, а те пользуются его территорией. Мутное дело. Но теперь все грузы из Ламакеи идут через паромную переправу у Ушкура или через мост Желтых Песков.

Потом сюда… Цены взлетели, паром едва ползает, мост вот-вот рухнет. Иногда шальные караваны проскакивают через Ущелье, их не трогают. Но треть машин исчезает.

– Засады?

Борису надоело рассказывать прописные истины.

– Никто не знает. Вроде не нападают, с другой стороны… Я один раз прошел, с меня хватит. Вон на макушке клок седых волос – привет из Ущелья.

Подошел Седой, мрачный и недовольный.