За гранью восприятия

На квартире у Ирины и Гены. Тосты, шампанское, бой курантов, восторг, улыбки и смех… Потом было турне по елкам города, снова шампанское, на этот раз из горлышка, новые крики, вспышки фотоаппаратов, запуски ракет и взрывы петард.

Слоняясь с компанией по улицам, глотая вино и лихо запуская ракеты, я чувствовал, как заживает избитая душа, как разжимают стальные объятия тиски на сердце. Это был растянутый на месяцы сеанс психотерапии, причем очень действенный, сильный. Он помог мне не сойти с ума, принять и пережить и сам факт внезапных провалов в пространстве, и скитания, и войну, и кровь, пролитую вдали от своего мира.

А когда узкая теплая ладошка Натальи сжимала мои пальцы, когда ее глаза ласкали меня взглядом, я ощущал непередаваемый подъем настроения и прилив сил.

Но новогоднюю ночь она мне не подарила. И я слегка потерял терпение. Столь долгая игра впервые зажгла в моей душе огонек раздражения. Возможно, этот огонек и мог бы сжечь все, что взошло доброго в душе, но, к счастью, Леонид – самый старший в компании (кроме меня) – заметил трещинку в наших отношениях и поспешил на помощь.

– …Не дави на нее, Артур, – сказал он как-то мне. – Не надо. Ей и так не повезло…

Леня сделал многозначительную паузу, посмотрел на меня, проверяя, дошло ли. Не дошло. Так я и сказал.

– У нее был парень… – как-то нехотя продолжил Леня. – Почти год встречались. Она ведь маменькина девочка, строгое воспитание, папа с курсов встречал и провожал.

– Каких курсов?

– Ну… английский, математика… девочка одаренная, вот родители ее и натаскивали сверх школьной программы.

– Ну и? – поторопил я его.

– Ну и вот! Около года назад как-то встретила того парня. И все! Первое чувство, самое сильное, самое главное! Курсы забыты, подружки забыты, внимание только Валику. Валентину то есть…

Леня, как-то по-воровски оглянувшись, достал из кармана пачку сигарет и нервно прикурил.

«Конспиратор хренов, – подумал я, глядя, как он торопливо смолит сигарету – „Парламент“ кстати.

– В общем, стали встречаться… Натка тоже сперва недотрогой ходила. Только поцелуи, прогулки до вечера, после одиннадцати – домой. Валик смотрел-смотрел, ждал-ждал, а потом как-то на вечеринке подпоил ее и отвез к себе. На ночь…

Дальнейшее я предугадал без труда.