Что скрывает ночь?

 – Но я-то понимаю, что все это потому, что ты думала, что я все еще связана контрактом, но я больше не хочу, чтобы мое имя связывали с этими неудачниками…

– Извини, Сабрина, но я уезжала, так что всеми переговорами занималось агентство.

– Но последнее слово всегда за тобой, верно?

Ева едва не сказала, что со всем разберется и обязательно с ней свяжется, но врожденная честность все-таки взяла верх.

– Вообще-то твой агент прав, на этот раз мы решили отказаться от моделей, только настоящие женщины.

Разумеется, ты тоже настоящая, но обычной тебя сложно назвать, я хочу сказать…

– Она хочет сказать, что никто не ждет, что нормальные женщины будут выглядеть так же, как ты, Сабрина.

Сделай это замечание кто угодно другой, и Ева наверняка бы обрадовалась, а так ей сразу же захотелось кусаться. «Не смей указывать, что именно я хотела сказать».

– Ты такой милый! – Сабрина звонко чмокнула его в щеку.

Не успела Ева закатить глаза, как поймала на себе взгляд черных глаз, внимательно разглядывающих ее поверх светлой макушки модели.

Точеная черная бровь слегка приподнялась, а губы сложились в улыбке, которой наверняка могла бы улыбаться голодная лиса, разглядывая беззащитного цыпленка.

Прищурившись, Ева вздернула подбородок, как бы принимая вызов. Она – не беззащитный цыпленок и не полная дура, чтобы улыбаться мужчине, который флиртует с одной женщиной, пока его целует другая.

– Но разве не в этом-то и весь смысл? – чуть отстраняясь, озадаченно поморщилась Сабрина.

 – Они все думают, что станут выглядеть, как я, стоит им надеть то же белье.

Ева подавила вздох. У нее не было ни сил, ни желания что-то объяснять этой эгоистке. Она невольно перевела взгляд на высокого надменного спутника Сабрины. Что ж, похоже, в данном случае притянулись не противоположности, а подобное потянулось к подобному.

– Извини, но мне нужно бежать. Было приятно пообщаться. – Сама Ева ясно слышала, как неискренни ее слова, но оборачиваться и проверять, заметил ли ее лицемерие кто-то еще, она не стала.

Спасаясь бегством, она старалась не думать о сексуальном незнакомце, заключавшем в себе все, что она презирала в мужчинах.

Ладно, будем считать, что резкая смена часовых поясов, предстоящая встреча с матерью, которая решила ни с того ни с сего перечеркнуть всю свою жизнь, и операция подействовали на нее не лучшим образом. И так странно она себя сейчас чувствует именно из-за этого.