Что скрывает ночь?

– Почему ты все время от меня убегаешь?

От неожиданности Ева едва не выронила ключи. И как только кто-то настолько большой сумел так тихо подкрасться? Драко стоял буквально в паре метров от нее, рядом с блестящим монстром, названия которого она не знала. Машинами она никогда не интересовалась, зато всегда считала, что подобные автомобили заводят лишь тогда, когда хотят выпятить свое состояние.

Ева снова вздернула подбородок.

– За подобное преследование вполне могут посадить, – выдохнула она, отлично понимая, что резкий прилив адреналина вызван отнюдь не страхом.

Но слишком уж эта мысль тревожна, чтобы на ней сосредотачиваться.

– Вот и замечательно. На собственном опыте знаю, что…

– Черт, наверное, непросто приходится, когда на тебя пачками вешаются не в меру впечатлительные дамочки. – Вовремя прикусив язык, она не стала добавлять, что сама к их числу не относится, в конце концов, действия всегда красноречивее слов. Остается только надеяться, что эта фраза сочилась презрением, а не переполнявшим ее желанием.

Не может же он чувствовать, как внутри ее все горит, а низ живота наливается сладкой болью.

– Я весьма польщен…

– Зря, – еле слышно выдохнула Ева, но в ответ он лишь улыбнулся.

Она же совсем его не знает!

И он ей даже не нравится.

Но при этом еще ни один мужчина не вызывал у нее столь бурной реакции. Никогда.

– Расслабься, cara, не хочешь как-нибудь со мной поужинать?

Драко удивился собственному предложению ничуть не меньше, чем, судя по лицу, удивилась Ева.

И все из-за того, что он вдруг подумал, что она сейчас сядет в машину и они больше никогда не увидятся…

– Жалко, если вся эта… – он неопределенно помахал рукой, – химия… просто развеется в воздухе.

Ему это объяснение вполне понравилось, но, судя по недовольному выражению вздернутого личика, понравилось оно ему одному.

Любуясь раскрасневшимися щеками и горящими в глазах гневными искорками, Драко удовлетворенно кивнул. Он не ошибся. Вот она, страсть и химия в чистом виде.

– Что ж, будем считать, что это говорит твое эго, которое мечтает видеть в каждой женщине податливую рабыню.

Драко ненадолго задумался, а потом покачал головой.

– Не угадала. Рабство предполагает пассивность, – вкрадчиво промурлыкал он, – а по мне, так пассивность скучна.

От его голоса в ней вспыхнула какая-то непонятная смесь гнева и похоти.

– А по мне, так скучны мужчины с непомерно раздутым эго! – Ева уселась за руль.