Кровь ангелов. Левиафан. Книга 2

Он заключил сделку с Хатиманом, древнеяпонским богом войны, и тот наделил его клинки великой силой, поселив в них тэнгу, могучих существ с непредсказуемым нравом. Оружие Мурамасы разило без промаха, такой меч удесятерял силу воина, который держал его в руках. Но дар Хатимана имел оборотную сторону. Клинок, некоторое время лежавший без дела, начинал сводить с ума своего обладателя. В итоге, тот либо убивал себя, либо начинал убивать всех вокруг. Меч требовал крови, ибо лишь кровь могла насытить жестоких тэнгу.

При Токугаве Иэясу злобная сущность клинков Мурамасы была раскрыта, и принц приказал уничтожить эти мечи. Их искали по всему миру на протяжении трех веков и нашли все, кроме одного. В этом клинке не было духа тэнгу, поэтому императорские маги не смогли его отыскать. В нем жил сам Хоори, Огненная Тень, потомок Аматэрасу, матери всего живого. У этого меча никогда не было хозяина.

– До сего дня, – подсказал Локи. – Думаю, это не ты выбрал его, Карн. Это он выбрал тебя.

Лишь теперь парень понял, что имел ввиду Эрра, сказав «ты не готов». Оружие Ахилла при всей своей мощи не шло ни в какое сравнение с последним клинком Мурамасы. Карн еще не в полной мере осознавал возможности своего оружия, но не сомневался, что с этим мечом будет сражаться куда лучше.

– Я готов, – он поднял взгляд на Эрру и узрел в глазах древнего бога свое отражение. Эрра смотрел на него иначе, чем до Ритуала, потому что до Ритуала Карн был другим.

Лучше или хуже – не важно. Важно, что он был слабее, чем сейчас.

– Теперь да, – кивнул бог войны. – Скоро выступаем.

Глава 5. Дорога Одина

Осень брала свое, немилосердно вырывая из окружающего ландшафта любые воспоминания о цветущем лете. Грязно-коричневые холмы, покрытые плотным ковром пожухлой травы с редкими вкраплениями скрюченных облетевших деревьев, сменились сплошной стеной дремучего сосняка. Потом на смену засыпающему лесу пришли старые приземистые домики захолустного поселения, которые вскоре вновь уступили место уже знакомыми холмами.

Карн смотрел в окно мерно покачивающейся электрички и думал о том, почему все так странно в этом мире. Люди сознательно отказались от родства с природой в пользу сочащихся ядом железобетонных лабиринтов. Они сменили деревянные дома, построенные с душой, теплые, дышащие, ЖИВЫЕ дома на пустые каменные коробки, похожие одна на другую, как шахматные клетки.