Я требую… свадьбу!

Ладно, не имеет значения… но все прекратилось после того, как мои адвокаты предупредили его, что, если он снова попытается вступить с тобой в контакт, я лишу наследства вас обоих и это будет его вина.

Айво отчаянно пытался понять, что сейчас услышал.

– Так он возвращался за мной?

Сальваторе хмыкнул.

– Хотел получить опекунство, представляешь?

Выражение лица старика говорило Айво о презрении к этой идее, но Айво не обратил на эмоции деда внимания. Так, значит, Бруно не лгал, он не бросил его.

– Значит, он за мной все же вернулся…

Сальваторе нетерпеливо щелкнул пальцами.

– Как будто суд ему бы это позволил… с его-то пристрастиями.

– С какими пристрастиями?

– Не думаю, что ты это знаешь, но твой брат одно время баловался наркотиками. В школе он попал в плохую компанию и был пойман с небольшим количеством… достаточно почистить под ковром, но запись осталась.

– Наркотики? Бруно? Чушь какая…

Разве что мимолетный эпизод. Ни малейшего намека на этот скандал не доходил до Айво… но что еще могли от него скрыть?

Он отказался от своего брата, но тот не сдался.

Это открытие оставило в его рту сладковато-горький привкус.

Слова Сальваторе наводили на мысль, что Бруно не просто вернулся, он боролся, он протянул ему руку… но Айво оттолкнул ее. Чувство вины словно сжало вокруг него свои щупальца, заключив в клетку.

Все, во что верил Айво, перевернулось с ног на голову.

И тогда Сальваторе нанес следующий удар:

– Ребенок…

Айво резко повернул голову.

– Какой ребенок?

– У твоего брата есть ребенок… мальчик… – Дед нетерпеливо взмахнул рукой.

 – Не важно, как они его назвали… Вот почему я хочу, чтобы ты поехал в Шотландию, на остров Скай. Полагаю, ты знаешь, что твой брат жил там в какой-то лачуге… вероятно, даже без электричества и горячей воды. Я хочу, чтобы ты привез этого ребенка. Его место здесь, с нами. Его отец, возможно, был дураком, но ребенок – Греко, и у него есть наследство.

– Как… – Айво прикрыл глаз и ощутил нервный ком в горле, – как они умерли?

– Несчастный случай при восхождении… очевидно, они были в связке.

Свидетель рассказывал, что они слышали, как он умолял ее обрезать веревку, но она этого не сделала.

Впервые Айво показалось, что он услышал в голосе деда какие-то чувства, когда он хрипло добавил:

– Айво всегда был безрассуден, – и закрыл глаза.

– Бруно всегда любил горы, – тихо сказал Айво. Мягкость, с которой он произнес имя брата, подействовала на Сальваторе как разряд тока.