Только правда, только хардкор. Том 1.

Потому что после двадцатого раза реально болят губы. Поэтому получается просто Uni-Shit, в чем, очевидно, и есть какой-то смысл. Насосы-то ведь фекальные.

И таких звонков – десятки, сотни, тысячи и десятки тысяч.

Люди бросают трубки, переспрашивают кто звонит, нервничают, даже посылают. Посылают на…, в…, к…, используют комбинированные формы, призывают совершать естественные и противоестественные акты.

Где-то, каждый двадцатый или тридцатый спросит какую-нибудь глупость, скажет, что это интересно, и спросит телефон.

Спросит, для того, чтобы никогда по нему не позвонить.

И вот, когда уже становится тошно притворяться восторженным, когда уже начинаешь огрызаться, и самому уже хочется послать всех и вся подальше, и Славу в первую очередь, и когда хочется разбить вдребезги все, до чего можешь дотянуться… И вот тогда, на другом конце провода, простой деловитый голос произносит волшебную фразу:

– Фекальные, говорите? Это которые для говна что ли? А как же… Нужны такие.

Ну, конечно, фекальные насосы – это как раз то, что вам надо.

И тогда вновь появляется смысл жизни, начинаешь назначать какие-то встречи или созваниваться с Серегой – еще одним нашим сотрудником, которого на месте почти никогда нет, потому что из командировок он практически не вылазит. А потом все это заканчивается, и вся эта тягомотина начинается снова.

К обеду я, как обычно, полностью вымотался. Если относится к своей работе хоть сколько-нибудь серьезно, это неизбежно. Но обеденный перерыв – дело святое, и, конечно же.

каждый в это время имеет право на отдых.

Настя принялась за комбинированные действия, включающие в себя маникюр, макияж и разговор по телефону. Как она это может?! Меня от одного вида телефонной трубки мутит.

Слава, как всегда, релаксирует в кресле. А я разворачиваю свое кресло к стене и откидываюсь на спину. Не хочу никого больше видеть. Никого и ничего. Особенно Славу, с его лицом удивленного муравьеда.

Приятная волна расслабления охватила меня с ног до головы. Только бы не захрапеть.

Хотя, если честно, то уже все равно. Потом я встану, спущусь на первый этаж, поем чего-нибудь, выпью еще кофе, потреплюсь с кем-нибудь на крыльце. Но это будет позже. А сейчас меня уже одолевал сон.

Мне приснилось море. Будто я, как давным-давно, в детстве, лежу в полосе прибоя и ласковые теплые волны болтают меня туда-сюда, подхватывая меня и переворачивая с боку на бок. А потом я встал и куда-то бежал, радуясь, как ребенок. Я бежал, и забирался все выше и выше.