Ложь в твоем поцелуе

Вы изучаете правила этикета, учите родословную, зубрите имена сотен Стражей, чтобы потом с легкостью вести светские беседы на соответствующих мероприятиях. Потому что даже если иногда срок пребывания Стража на должности составляет всего несколько лет – в зависимости от того, когда следующий Страж достигнет соответствующего возраста и сменит своего предшественника, – вы навсегда остаетесь частью внутреннего круга и, следовательно, элитой сезонных Домов. Мастера тоже когда-то давно были Стражами, так что это довольно большое дело.

Однако наиболее важной задачей является участие в церемонии смены времен во время сезонного бала. При каждой смене сезона проводится бал, на котором два нынешних Стража прощаются с текущим сезоном и позволяют наступить грядущему. Честь, которой многие представители моего поколения, вероятно, позавидовали бы. Но лично я смотрю на это иначе.

Мой дед вздыхает так тяжело, словно на его плечах лежит бремя целого мира, затем бросает взгляд на мою мать, которая, прислонившись к стене, по-прежнему стоит у двери с окаменевшим лицом и рассматривает свои стопы, как будто сейчас во всем мире нет ничего важнее.

– Ты – Страж, Блум, – повторяет дед, хмуря и без того наморщенный лоб. – Теперь, когда умер твой кузен, старшая в своем поколении именно ты. И мы не можем это проигнорировать.

Я сухо смеюсь и снова смотрю на маму, но она по-прежнему отказывается смотреть на меня.

– Так, значит, это мы проигнорировать не можем? Но зато тот факт, что я целых семнадцать лет не имела со всем этим ничего общего, – легко, да?

– Умерь свой энтузиазм, Блум, – останавливает меня дед.

Легко понять, что он думает о моих словах и тоне, но сейчас мне все равно. – Так уж вышло.

Я фыркаю.

– Вы удивительно спокойны! – ошеломленно восклицаю я. – Что, если я вообще не хочу быть Стражем? Что, если я не желаю вмешиваться во всю эту ерунду?

– У тебя нет выбора, – невозмутимо говорит дед. Он сцепляет руки, лежащие перед ним на столе, и строго смотрит на меня.

Глядя на него сейчас, можно подумать, что он просто обеспокоенный дедушка.

Но я знаю, что за человек скрывается под маской, знаю, что для всех них я – всего лишь винтик в системе. И главное, он, не задумываясь, заменил бы меня, не сходя с места, если бы мог. Дед не беспокоится обо мне, его волнует только проклятый Зимний Двор.

– Вся эта, как ты говоришь, ерунда, – продолжает мой дед, – это и твое наследие, Блум. Не мешало бы тебе относиться к нему с уважением.