Ложь в твоем поцелуе

– О, так теперь это мое наследие? – язвительно спрашиваю я. Мне хочется, чтобы мама, наконец, сказала хоть что-нибудь. Что она рядом, что она на моей стороне, но она молчит, стоя у стены, словно статуя. – Все эти годы вы твердили мне, что я не должна вмешиваться в ваши дела. Вы никогда не говорили этого прямо, но, поверьте мне, дети могут быть очень жестокими. Зара никогда не позволяла мне забыть, что я человек второго сорта. А однажды, прочитав Гарри Поттера, даже назвала меня грязнокровкой!

Я абсолютно уверена, что в этот момент уголки губ деда едва заметно дергаются, и это оказывается последней каплей.

– Знаете что?! – почти кричу я, удивляясь собственной холодности, и вскакиваю с места. Я, может, и считаю весь этот цирк с сезонными Домами смешным, но вообще-то чертовски уважаю своего деда. Правда. – Я в этом не участвую! Я не стану вступать в должность! Ну, или ухожу в отставку… не знаю. Черт побери, да я не позволю сделать из себя хренову куклу в этой игре!

– Блум!

В замешательстве смотрю на маму: она, наконец, зашевелилась, но не для того, чтобы встать рядом и защитить меня, как я надеялась.

Нет, вместо этого она встает возле моего деда, скрещивая руки на груди. Вместе они образуют единое целое, непоколебимую стену холода, о которую разбиваются мои надежды.

– Смени свой тон, – говорит она, в точности подражая интонации моего деда. – Я понимаю, почему ты так расстроилась, правда понимаю. Мы все не в восторге, но через это придется пройти, понятно?

Я недоверчиво качаю головой.

– Вы не в восторге? Мне очень жаль, что я встала у вас на пути. – На глаза наворачиваются слезы, но я решительно смахиваю их резким движением ресниц. Я не стану плакать перед ними, я не доставлю им такого удовольствия. – Может, было бы лучше, если бы меня вообще не было! Тогда бы мне не пришлось так портить вашу дерьмовую жизнь!

С этими словами я решительно поворачиваюсь и пулей вылетаю из кабинета.

Я знаю, бегство – не решение.

И понимаю, что мне ни за что не уйти ни от этого разговора, ни от его последствий. Но с меня хватит. Я больше не желаю постоянно выслушивать о том, что недостаточно хороша для всего этого. Что у меня слишком мало опыта, что во мне нет того, что нужно. А все потому, что мама понятия не имеет, кто мой отец. Ну, вообще-то не совсем так. Она благополучно забыла его имя, но никогда не упускала случая упомянуть, что он – обычный человек.