Внешняя угроза

И потом – реши немцы сочинить какую-нибудь особую легенду, ничего глупее фантастического вымысла с инопланетянами придумать не смогли бы. Это вообще не их стиль.

Заремный воспринял молчание полковника по-своему. Кивнул Глемм. Та встала, подошла к настороженно смотрящему на нее Сочнову, на ходу снимая повязку с раненой руки.

– Видите шов от пулевого ранения? Ваши врачи хорошо работают, быстро вытащили осколок. И зашили, правда, простыми нитями.

Сочнов взглянул на рану и пожал плечами. Он видел много таких.

– А теперь смотрите! – добавила Глемм.

Она нагнулась, взяла из тюка нож и перерезала им нити шва. Края разреза тут же разошлись, потек ручеек крови.

– Зачем вы?… – начал было Сочнов, но Глемм его перебила:

– Смотрите!

Она накрыла рану ладонью, откинула голову и замерла. Прошло секунд двадцать. Кровь перестала течь из-под тонких пальцев. А потом Глемм убрала руку, и Сочнов увидел…

– …Шов почти исчез. Кровь не шла. Рана затянулась полностью.

– Да, это уж точно из разряда фантастики! – невесело произнес Вадис. – Они еще и лечат себя! Долгожители, мать их! А что же этот… Заремный, не смог себя залечить?

– Не смог, – ответил Сочнов.

– …У меня тяжелые ранения. Повреждены внутренние органы. Большая потеря крови. К тому же я был без сознания и не смог сразу запустить защитный механизм. Однако как только пришел в себя, сразу принял меры.

Лейтенант протянул здоровую руку Сочнову.

– Потрогайте!

– Зачем?

– Проверьте, какая у меня температура.

Сочнов нехотя сжал пальцами запястье раненого. Ощутил ровный пульс и признал – температуры у Заремного не было.

– Нормальная температура тела человека – тридцать каранн. По-вашему это около тридцати шести с половиной градусов. Такая температура у меня и есть. Хотя после операции бывает выше. Но я снял ее, хотя организм должен сам бороться с воспалительным процессом. А снял, чтобы провести этот разговор.

Сочнов промолчал. Еще одно наглядное доказательство правдивости рассказа этих… инопланетян.

– Да, это действительно проблема! – протянул Вадис, когда Сочнов привел последний пример. – Причем большая! У меня до сих пор в голове не укладывается!

– Но и это не все, товарищ генерал, – вовсе убитым голосом произнес Сочнов. – Есть еще одна проблема. И похуже.