Внешняя угроза

Об агрессивной политике в отношении обнаруженных обитаемых планет, о разведгруппе Достеи, о разведке Протериса. О том, чем грозит Земле в целом и СССР в частности появление вооруженных сил этих миров на орбите. О плане, который придумали Вадис, Самохин и он – Сочнов, – чтобы спасти Землю. И об идее просить помощи у немцев, а конкретно у начальника отдела абвера полковника Дитриха. И о том, что эту рискованную смертельно опасную миссию решено поручить ему, майору Титову, как наиболее подготовленному во всех отношениях сотруднику контрразведки.

Не утаил, что риск операции прежде всего связан с разоблачением своими же органами. Что автоматически означает трибунал и расстрел. И объяснил, почему решено не ставить в известность высшее руководство страны.

Сказать, что Титов был удивлен, значит не сказать ничего. Изумление, непонимание, неверие, подозрение, что Сочнов свихнулся от перенапряжения, мысль о том, что это хитроумная проверка лояльности и преданности. И под конец постепенное понимание, что все сказанное – правда.

Осознание этой правды далось Титову нелегко. Так же нелегко, как и остальным посвященным в суть дела. Но ему было немного легче. Все же информацию передавал не пленник, а заместитель начальника управления.

И все же Титов долго приходил в себя. Чужие миры, цивилизации, вторжение инопланетян!.. В детстве он любил фантастику. Читал Уэллса, Беляева, Толстого. Но относился ко всему как к интересному вымыслу. А здесь на тебе – никаких домыслов и выдумок! Все реально, все по-настоящему…

Сочнов не торопил майора, дал ему время прийти в себя.

Потом прихлопнул ладонью по столу.

– Все, хватит! Теперь ты в курсе дела. Решай, будешь выполнять задание или нет?

Титов встал, покрутил головой, словно приходя в себя, и посмотрел на Сочнова.

– Так точно, выполню! Я все понимаю! У нас нет другого выхода.

В этот момент открылась дверь, и в кабинет вошел Вадис. Титов встал по стойке «смирно», но генерал махнул рукой и прошел к столу. Посмотрел на Титова, перевел взгляд на полковника.

– Как? Ввел в курс дела?

– Так точно!

– И?! – Вадис внимательно посмотрел в глаза майору. – Ты понимаешь, Илья, всю сложность операции?

Генерал впервые назвал его по имени, и от этого сердце Титова сжалось еще сильнее.