Эгоисповедь

Для трех лет девочка более чем развитая – трындела без умолку, но не требовала к себе много внимания. Таскала мне свои игрушки, что-то показывала, рассказывала на непонятном языке. Я искренне пыталась умилиться, проникнуться, но ничего не получалось.

– Может, тебе самой инглиш подтянуть, чтоб ты дочке могла помогать? – предложила я. – Что если нам просто время от времени болтать с тобой на английском? И тебе практика, и мне удовольствие.

– Ой, ты думаешь, я в нем так хороша, чтобы болтать! – воскликнула Вита, поворачиваясь ко мне с блендером наперевес.

– Вот и разговоришься. Самый лучший метод. Мы с одним знакомым так делали – он меня кофе угощал, а я его инглиш правила. Сама потом летала – не хватает такого общения, да и молодежного коллектива в целом. Думаю, еще немного с этими детьми, и я буду по пять минут фразу собирать и щелкать пальцами, когда не найду подходящего слова.

Вита смеялась. Говорила, что я счастливая – многое умею, многим интересуюсь и никогда не скучаю одна.

Чуть не ляпнула: скучаю я с людьми, а в одиночестве – никогда. Это ведь можно истолковать в свою сторону, правда?

Недавно прочла пост коллеги сестры, которая иняз закончила. Пишет, что учить людей инглишу – ее призвание. С детства она любила сажать кукол за парты и учить английскому. Была экскурсоводом и переводчиком, но все равно возвращается в преподавание. Жаждет научить всех всему, что знает сама – через диалог, через песенки, радуется, видя благодарные глаза учениц. Значит, и такое бывает.

А я не могу никого зажечь и заразить, показать кому-то, какой инглиш на самом деле богатый и сложный. Занимаю чье-то место, кладу в карман чужие деньги. Ну как еще зарабатывать, если меня интересует только творчество, а не экономика и юриспруденция, которую можно миксовать с языками? Реальность такова, что на творчестве хрен заработаешь, или на первых порах нужно очень круто вкладываться в это, и материально тоже.

– Слушай, а почему бы тебе на курсы не устроиться? – Вита налила себе чая и села за стол напротив меня.

– Да ну, я боюсь, – призналась я так открыто, что сама чуть не подпрыгнула.

– Чего? – засмеялась она.

– Там взрослые люди, целая группа, я не знаю, что с ними делать.

– Ой, с детьми ты не знаешь, со взрослыми не знаешь, как будто тебя там съедят! Брось, везде есть учебники и курсы – я ходила еще в студенческие времена, так же по книжкам и учат, только брешут, что не как в школе, а как-то иначе.