Обреченные смерти не боятся

Снизить риски… это говорит мне нелегал—контрабандист, торгующий таблетками и делающий поддельные документы. Когда речь доходит до таких как я, то даже работорговцы и насильники считают себя святыми, хотя за моей спиной нет мертвых, ну это пока что. Возможно, тут речь идет уже и не о жизни, а о рамках. Люди думают, что, такие как я, не умеют вести себя в обществе: мочатся в людном месте, не расплачиваются за покупки, разговаривают с мусорными баками. За мои полтора года на свободе, я ни разу не видел, чтобы кто-то разговаривал с мусорным баком.

Дилан кладет на тумбочку папку с документами, и я начинаю читать.

– Кайл Бенсон? – это имя неприятно отзывается где-то внутри.

– Умер полгода назад, год рождения совпадает. Приводов в полицию не имел, хронических заболеваний нет. Не местный, так что всё будет нормально, – Дилан заканчивает мини—биографию нового меня и выжидающе смотрит.

За все приходится платить. Тут можно было сказать, что это некая отсылка к Богу, но не здесь и не сейчас.

В наше время платят либо жизнью, любо бестолковыми бумажками, которые назойливо шелестят в руке, словно наживка для мелких воришек. И тут же возникает вопрос, а кто из всех этих людей, которые в погоне за этой наживой теряют самих себя, истинные воришки. А затем эти самые воришки кричат о том, что больные люди должны находиться в больнице, забывая о том, что воры сидят в тюрьме. Я кладу на стол тысячу долларов и забираю папку с бумагами со стола.  По лицу Дилана видно, что он хочет сказать что-то еще, но сдерживает себя, особенно глядя на бумажки.

– Спасибо. Если понадобится новая партия, мелькну к тебе через полгода.

Достаю из кармана мобильник и набираю короткий номер. Обычно же надо звонить, перед тем как объявиться? Женщина с писклявым голосом что-то безудержно говорит, но суть уловить я успеваю. Встреча через два часа. Отлично, как раз будет время осмотреться.

– Кайл Бенсон, Кайл Бенсон, Кайл Бенсон, – только попробуй представиться Кевином. – Кайл Бенсон, Кайл Бенсон, Кайл Бенсон, – это теперь я.

На мою радость в автобусе уже было открыто окно, и я прижимаюсь к нему чуть ли не вплотную. Через лес ходит только этот маршрут и поэтому людей неприятно много. Закрываю глаза и надеваю наушники, пусть думают, что я особь невоспитанной молодежи, ведь если бы они знали, что я могу сойти с ума от замкнутого помещения или от беспорядочного шума, думаю, ко мне относились бы иначе. Интересно, каким был этот Кайл Бенсон.