Дочь моего врага

Меня Березка чуть не сбросила.

– Как сбросила? – В голосе отца уже звучала тревога. – Что происходит в моем доме?

Быстрый взгляд на жену, потом на адвоката и наконец на спасителя. Лиля чувствовала себя уже вполне сносно, только ужасно болели ладони. Она держала их, разведя руки в разные стороны и стараясь ни к чему не прикасаться.

– Вот так. Я даже не поняла, почему она понесла. Смотри, что она сделала.

Девушка с лицом обиженного ребенка протянула отцу окровавленные кисти рук.

– Марта, как это понимать? – Отец смотрел на мать, а его голос вибрировал от скрытой злости.

 – Как ты позволила Лиле выехать на прогулку?

– Виктор, говори тише! – прикрикнула на мужа Марта Эриковна и нервно огляделась. – Галина Ивановна, – обратилась она к кухарке, прибежавшей на шум, – пусть все вернутся к своим рабочим местам. Молодой человек, – теперь она посмотрела на Лилиного спасителя, – пройдите в служебные помещения. Нам нужно поговорить.

Отдав распоряжения и дождавшись, пока все покинут холл, Марта Эриковна повернулась к мужу.

Ее лицо сразу осунулось, будто из него выпустили воздух, как из детского воздушного шарика. Вокруг глаз и плотно сжатого рта появились морщинки. Только теперь она позволила себе расслабиться и показать истинные чувства. В уголках глаз заблестели слезы.

– Мамочка, не плачь, – взмолилась Лиля, а чувство вины камнем легло на сердце. – Со мной все будет хорошо. Видишь, я в порядке.

Лиля отлично понимала мать.

Она существовала в обществе, где каждое неосторожно сказанное слово становилось достоянием желтой прессы. Репутацию разрушить легко, а вот восстановить ее потом будет очень сложно. В отличие от вспыльчивого и скорого на расправу отца, Марта терпеть не могла, когда выносился сор из избы. Все должно быть скрыто за высокой оградой.

– Что тише? Вечно твои страхи! Ты видишь здесь журналистов? – отмахнулся от нее отец, но тон умерил. – Дочка, ты очень перепугалась.

– Папочка, – девушка опять прижалась к отцу и всхлипнула, – Березка шла спокойно, а потом вдруг как понесла!

– Странно. Она не могла понести ни с того ни с сего. Миша, пригласи ко мне конюха, поговорить надо. Где врач?

– Я уже здесь, Виктор Романович, – к дивану подкатил на коротких ножках пухлый врач поселкового медицинского центра. – Вы позволите? Я хочу осмотреть Лилию Викторовну.

Папа встал, взял за руку маму и отвел ее в сторону.