Дочь моего врага

О чем они тихо говорили, Лиля не слышала: пока доктор осторожно срезал с ее рук разорванные перчатки, она, не отрываясь, смотрела на свои ладони в ожидании боли.

Но доктор оказался профессионалом. Раны обработали и перевязали, и Лиля расслабилась. Хорошо то, что хорошо заканчивается. И хотя она пережила несколько моментов смертельного ужаса и даже в обморок грохнулась, чего с ней никогда не случалось, эта история сыграла ей на руку.

Она прислушалась к разговору родителей, но они шептались тихо. Тогда она откинулась на спинку дивана и вернулась мыслями к спасителю.

Она не успела его разглядеть хорошенько, заметила только, что он высокий и с гладко выбритым лицом.

Лиля не любила бородатых. И даже модная нынче трехдневная щетина ее раздражала: во время поцелуя короткие волоски кололи нежную кожу лица и оставляли красные пятна. Она давно решила для себя, что не будет встречаться с человеком, который плохо бреется.

Она опять вспомнила пронзительные зеленые глаза со скрытым огнем внутри. А спаситель ничего, симпатичный дядечка.

Но именно дядечка. С такими стариками Лиля не встречалась.

Она встала, стараясь ничего не касаться ранеными руками. Пиджак с тихим шорохом упал на пол.

– Ты куда? – кинулась к ней мать.

– Хочу сказать спасибо моему спасителю.

– Не надо. Мы сами его поблагодарим, – не согласился отец и повернулся к адвокату, который как раз вошел в холл вместе с конюхом. – Миша, посмотри, какую сумму мы сможем выделить для вознаграждения?

– Папа! Так нельзя! – возмутилась Лиля.

 – Человек рисковал своей жизнью, чтобы меня спасти! Он хотя бы спасибо заслужил.

– Дочь, ты еще ничего не понимаешь в жизни. Таким людям, как этот парень, лучшей благодарностью являются деньги, и побольше.

– Витя, ты неправ. У парня костюм от Армани и машина хорошая, – встала на сторону дочери Марта Эриковна. – Думаю, в деньгах он не нуждается.

– Ты зря так говоришь. Всем нужны деньги, только разная сумма. Миша, приготовь наличные.

– Я все равно хочу сказать спасибо, – заупрямилась Лиля и пошла к двери.

Марта Эриковна подхватила дочь за талию. Так, обнявшись, они и двинулись к выходу.

– Погодите, я приглашу его в кабинет, – решил отец, но Лиля видела, что он недоволен. – Не будем же мы в кухне общаться!

Лиля пожала плечами и повернула в сторону папиного кабинета, который располагался на первом этаже. Они с мамой миновали холл, свернули в небольшой коридор и вошли в просторную глухую, без окон, комнату: безопасность прежде всего.