Хочу тебя проучить

И весь накопленный за смену шлак поднимается во мне жгучей обидой. Из-за этого говнюка я опять окажусь в долговой яме? Да ни за что!

Зависть мгновенно улетучивается, а ее место занимает злость и осознание содеянного. Что я сделала этому парню? Чем не угодила?

А главное, как объяснить теперь маме, почему я потеряла работу?

О боже! Как представлю, что с ней будет…

Нет, лучше об этом не думать. Совсем!

Иначе…

Дерьмо собачье! Уже год я барахтаюсь в жизненной яме, а кто-то разъезжает на Порше.

Почему одним все, а другим ничего? Чем отличается эта платиновая красавица от меня? Почему я вынуждена терпеть унижение от ее кавалера?

Нет! Так дело не пойдёт! Я им покажу!

Вылетаю из кустов и несусь прямой наводкой к ресторану. Вбегаю в холл, администратор видит меня, тут же преграждает мне дорогу и машет охранникам.

– Кристина, не дури! Ничего не изменишь! И вообще, чего сорвалась? Ты же знаешь звездную породу небожителей. Особенно этот. Ему на нас насрать с большой колокольни.

– Феликс Леонидович, пропусти! – иду на него грудью.

– Успокойся ты! Скандалом ничего не добьешься, больше сама пострадаешь.

– А мне плевать, – голос дрожит, чуть не срывается на крик.

– Девочка, смирись. Или попробуй уговорить клиента забрать заявление. Смотри, сейчас он в отличном настроении, глядишь и смилостивится.

– Я так не могу, Феликс Леонидович.

– А ты попробуй. Иногда приходится засунуть собственное «я» в задницу и склонить голову. Иди, – он подталкивает меня в спину.

 – Сделай смиренное лицо, убери огонь из глаз.

В холл выскакивает Надя. Она слышит последние слова администратора, согласно трясёт головой и тащит меня в сторону туалетов.

– Кристя, не валяй дурака, – скороговоркой торопится Надя. – Вспомни о матери. Как скажешь ей, что больше не работаешь?

– Не скажу. Какое-то время смогу продержаться.

– А твои мечты? Неужели ещё на год отложишь?

Я вздыхаю и невольно поддаюсь общему давлению, потому что в душе испытываю ужас перед мамой, которая совершенно не переносит плохие новости.

Она молча выслушает информацию и уйдет в комнату. Заберется с ногами на широкий подоконник, положит голову на колени и будет смотреть вниз с высоты пятого этажа, словно ее земля магнитом манит. Просто смотреть. Ни разу она не попыталась открыть окно, свеситься, или еще что-то сделать, но я все равно умираю от страха, когда оставляю ее одну.

Но и это еще не все.