Хочу тебя проучить

Рядом с мамой пристроится Киллер, или Кил, наш той-терьер, прозванный так за сволочной нрав. Он завоет на весь дом и сделает это с несказанным удовольствием. Будет выть с переливами, повизгиванием и всхлипами. Его собачья минута славы.

Соседи переполошатся, решат, что где-то покойник. Сначала придут к нашей двери и станут звонить в нее. Кил встретит их тоскливым лаем, больше похожим на плач несчастного существа.

Перепуганные люди начнут стучаться. Но мама и ухом не поведет. Следующий этап закономерен: жильцы вызовут полицию и слесаря с инструментами, а увидев маму, устроят громкий скандал.

Радостный Кил обязательно кого-нибудь цапнет за брюки или за ногу, что первое попадется, и ни за что не расцепит челюсти, так и будет болтаться, рычать и вращать черными глазенками.

А разбираться с этим беспределом придется мне.

Трясу головой, представив этот кошмар. Нет, нельзя допустить такого!

Умываю лицо, волосы скручиваю в тугой жгут так сильно, что натягиваю кожу у корней.

– Возьми мой блеск для губ, – подаёт помаду Надя. – Бледная, как смерть.

– Н-ничего, так сойдёт. Пошли.

По залу иду одна, опустив голову. Администратор и старшая смены останавливаются у входа. Я сама должна исправить ситуацию. Сама. Издалека слышу, как заливается смехом пепельная блондинка. Мажор ей не отвечает, занят другим. Его рука гладит спину девушки, опускается на попу, слегка сжимает упругую ягодицу и тянется к шее.

Волна злости опять поднимается изнутри.

Вот козлиная морда! Не зря говорят, что похотливые руки не знают скуки. Уже раскрываю рот, чтобы выпалить что-нибудь резкое и гадкое, но тут девушка оборачивается и видит меня.

– Наконец-то хоть кто-то появился, – хихикает она, играя глазами, и вдруг вскрикивает: – Алекс, прекрати! Не хулигань! На нас смотрят.

– Правда? – мажор выглядывает из-за спины девушки. Его синие глаза словно подернуты дымкой, ноздри красивого носа раздуваются от возбуждения. – А, эта…

«Совсем совесть потерял, мерзавец! – киплю изнутри.

 – Забыл, где находишься?

Глубоко вздыхаю, подавляя раздражение, и умоляющим голосом прошу:

– Господин, извините меня, если вас чем-нибудь обидела.

– Ты кто?

Сглатываю. Неужели я настолько неприметна, что даже с третьего раза этот говнюк не может запомнить мое лицо? Или он надо мной издевается? Подавляю в душе протест.

– Я официантка. Приносила вам заказ. Кружка упала, кофе обрызгал вам брюки.