Чужие сны

Да что с ним не так?! Зачем ему проблемы? Надо довезти эту странную барышню без приключений до отеля, сдать на руки Варваре и ее опухшему от постоянного пьянства мужу, и пускай уж дальше сами…

Развернулся, пошел, широко улыбаясь, в сторону привычной жизни, в которой Борис, развлекая барышень, громко декламировал Бунина:

За мертвым морем – пепельные грани

Чуть видных гор. Полдневный час, обед…

Ник поморщился: сейчас Борис устроит целое представление.

– Ну, благородный рыцарь, – перестал читать стихотворение лучший друг Ника, – куда подевалась одинокая дама, которую ты так усердно опекал? Сбежала?

– Куда она так понеслась? Ты напугал ее сильнее бедуинов? – спросила громко Дина.

– Вот бедуины ей как раз больше по душе, – ответил Ник, почему-то чувствуя себя предателем. Так ей и надо: «Я не потеряюсь». Сел за стол, закурил сигарету.

– Он выкупал кобылу в Иордане…

– Как это он ее «выкупал»? В чем? В Иордании? – перебила Бориса Лана.

– В реке, дорогая, выкупал, – снисходительно произнес Борис, только по головке не погладил маленькую невежду, и продолжил: — И сел курить.

Песок, как медь, нагрет…

Давным-давно караваны, груженные заморскими товарами и драгоценными пряностями, после долгого изнурительного пути по Аравийской пустыне останавливались в Петре, похожей на райский город Эдем. Среди горячих красных песков цвели сады, в которых пели птицы. Алекс поднялась по выбитым в мягком песчанике крутым ступеням Розового города, походила по прохладным темным залам, украшенным причудливыми узорами разноцветного песка, – царским гробницам, отдохнула на ступенях римского амфитеатра.

Не могла расстаться с этим сказочным городом, но солнце клонилось к закату. Посмотрела с сожалением на часы и пошла вслед за группой туристов, направляющихся к выходу из ущелья.

Когда площадь Эль-Хазне перешла в узкое ущелье Сиг, все вокруг закружилось. Алекс, оказавшись среди скал, упиравшихся в небо, почувствовала, что теряет сознание от страха, послышалось завывание ветра и шум несущейся по ущелью воды.

Знакомый бедуин-проводник подхватил ее под руки, усадил на выступ скалы, его лошадка покорно остановилась и смирно стояла, опустив голову. Проводник достал из седельной сумки бутылку, открутил крышку. Да, конечно, пренебрегла, если верить Нику, первым законом пустыни: вода всегда под рукой. Отказавшись сесть в седло, пошла неторопливо рядом.