Чужие сны

Толщину глубокой воды, как нити, прорезали солнечные лучи. На дне на боку лежал огромный корабль. Ей казалось, что сейчас непременно должны появиться акулы – и фигурки аквалангистов в панике замечутся, рванут на поверхность, но все было спокойно, только кровь глухо билась в ушах, из-за паники каждый вздох давался с трудом. Хотелось сорвать маску, глотнуть воздуха, оказаться на палубе, еще лучше – на берегу. Мимо проплывали редкие рыбы. Куда подевались морские обитатели? Их, наверное, отпугнул ее глупый вид.

Она «парила» на веревочке, привязанной к спасательному кругу, как студентка-первокурсница в бассейне на занятиях физкультурой.

Ее благополучно выловили, похвалили за храбрость. Мы не только коня на скаку остановим…

Яхта переместилась ближе к берегу и пришвартовалась у рифа, на мелководье. Алекс сидела на краю, болтала ногами в ластах, разгоняя летающих рыбок. До берега рукой подать, а с ластами можно плыть легко и изящно, даже у нее получится. Скользнула в воду, проплыв до середины пути к берегу, почувствовала, как касается ластами кораллов.

Приходилось постоянно петлять, пробираясь сквозь колючие «заросли». Вокруг, как в рекламе телевизоров, резвились разноцветные рыбешки.

– У вас скоро хвост отрастет. Русалочий.

От неожиданности Алекс дернулась, заболтала беспорядочно руками и ногами, пытаясь принять горизонтальное положение, сорвала маску, глубоко вдохнула воздух.

– Пора обедать, – сказал Ник. – Народ проголодался. – И, не оглядываясь, поплыл обратно.

Почему ей так надежно с ним? А то, что он постоянно сердится, не особенно заботит и пугает. Даже злой, сначала спасет, а уже потом станет недовольно отворачиваться, игнорируя ее попытки поблагодарить.

Он выбрался первым на палубу, вытянул Алекс из воды. Матрос сказал: «Мадам прекрасно плавает» – и широко улыбнулся.

– Еще один поклонник, – констатировал раздраженно Ник.

– Только Варваре не рассказывайте, – с деланным ужасом попросила Алекс и тут же отвернулась: «Да, конечно, можешь злиться, ехидничать в мой адрес, но я не Сомова и не влюбленная в тебя, как кошка, Диана».

Сняла маску, болтающуюся на шее, аккуратно положила на скамейку, отвернулась, прячась от его тяжелого взгляда из-под нахмуренных бровей. Взрослая, серьезная, умная, какая там еще, а поджилки трясутся. Расклеилась, как кисейная барышня, готова в обморок упасть.

– Что же ты!.. – в сердцах воскликнул Ник, резко схватив ее за локоть.