Моя чужая жизнь

Из пустоты в голове проявился вопрос: если она в течение этого дня находится в теле Вероники Сергеевны, то куда пропала жена Кирилла? Ответ уже зрел в голове, но Лика гнала его подальше, надеясь, что то, о чем она подумала, неправда.

Глава 6

Лика решительно посмотрела на мужчин и попыталась сесть. Это сделать оказалось трудно: мешала капельница, провода, опутывавшие ее тело, и слабость. «Когда я такой беспомощной стала? – удивилась она. – Приехала сюда на своих ногах. Еще и дня не прошло, как я в этом теле, а уже будто состарилась».

– Дорогая, ты как? Не надо садиться. Лежи, лежи, – суетился рядом Кирилл.

– Я чувствую себя нормально. Руслан, привезите ваше кресло.

Руслан сразу вышел из палаты, да и муж упорствовать не стал. Лика опять изумилась силе воли Вероники Сергеевны: нетрудно догадаться, что эта красавица привыкла повелевать мужчинами. Лика как-то прочитала сравнение людей с породами собак. Она тогда сразу представила себя беленькой болонкой, маленькой, ласковой, по-пустому тявкающей собачкой.

Вероника же Сергеевна в ее воображении важно вышагивала царственным пуделем с идеальной стрижкой. Такие женщины рождены, чтобы ими любовались, чтобы к их ногам бросали цветы.

Лика грустно вздохнула: «Зато маленькая собачка всегда щенок. Мне и так живется неплохо. Вернее… жилось».

Она посмотрела на мужа, который подошел к окну и о чем-то сосредоточенно думал. Девушка наблюдала за его красивым профилем и понимала, что испытывает нежность и симпатию к этому человеку.

Другой бы на его месте поручил заботу о жене врачам и сиделкам, а сам только по телефону справлялся бы о состоянии здоровья. А он… Лика по-доброму позавидовала Веронике, отхватившей себе такого любящего и заботливого мужа.

Кирилл Андреевич достал телефон и посмотрел на нее:

– Любимая, я позвоню, предупрежу, что мы приедем. Я буду за дверью. Если станет плохо, сразу звони.

– А куда пропала та сиделка?

– Мне болтливые помощницы не нужны.

Скоро придет другая.

– Другая так другая, – безразлично согласилась Лина.

Она осталась в палате одна. Из-за двери доносился глухой голос мужа, на окне жужжала случайно залетевшая муха, солнечные лучи проникали сквозь закрытые жалюзи и оставляли полоски на светлом ламинате. Жизнь продолжалась, но, кажется, без нее и без Вероники Сергеевны. Эта горькая мысль поселилась в голове и никак не желала оттуда исчезать.