Месть мажора

Целую ее в щеку и провожаю к подъезду. Я благодарна полицейским за то, что они терпеливо ждут меня.

В участок я отправляюсь на Мерседесе, так попросили оперативники.

– Пока мы с вами будем беседовать, машина пройдет тесты. Не возражаете?

– Нет, конечно, мне бояться нечего, – гордо отвечаю я, хотя у самой поджилки трясутся.

«Что случилось? Откуда полиция? Зачем я им понадобилась?» – крутятся в голове вопросы, а в руке сжимаю телефон и мучительно прикидываю: позвонить Матвею или нет? Решаю не тревожить любимого, пока не выясню, что от меня понадобилось полиции.

В кабинете следователя прохладно, негромко шумит кондиционер, седой, полноватый мужчина перебирает на столе бумажки, взмахом руки предлагает мне стул.

– Ну-с, приступим? Арина Романовна Васильева – это вы?

– Да.

– Машина записана на вас?

– Мерседес остался от дедушки, мама после инсульта не садится за руль, поэтому переписала его на меня.

– Так, так, – он быстро стучит по клавиатуре. – Скажите, Арина Романовна, где вы были тридцатого мая в двадцать часов тридцать минут?

– Не знаю.

– Эх, молодежь! Время течет мимо вас, – мягко говорит следователь, а я расслабляюсь. – Я напомню. Это вашу машину зафиксировала камера на перекрестке? Вот здесь.

Он поворачивает ко мне монитор, и я вижу Мерседес, который крутится на дороге и исчезает из поля зрения.

– Да, это моя машина.

– Отличненько. Так и запишем, – минуту слушаю стук клавиш.

– Купаться ездила на «Око Дьявола», – отвечаю мгновенно, это я могу подтвердить.

– Так далеко от столицы?

– Случайно узнала об этом месте и решила прокатиться.

– Одна?

Вопрос застает врасплох. Мысли закружились в безумной пляске. Сказать, что за рулем был Матвей, – подставить любимого, и тогда цепочку последующих событий представить невозможно. Его карьера, наша свадьба, отношение ко мне его матери – все будет под вопросом.

И в то же время, идет расследование, о Матвее узнают и без меня, если сейчас скажу, что была одна, поймают на лжесвидетельстве.

И потом, ничего же не случилось. Никто не пострадал, а за разрушенное ограждение мы заплатим.

«Господи! – молюсь про себя. – Помоги мне!»

И тут озаряет: нас вместе никто не видел. Матюша все время крутился возле домика, а когда мы ходили купаться, пляж был пуст.