Пылающие сердца

Жень, не переживай, я ни копейки не потратила, у Каро были бесплатные талоны. Так вот, там косметичка, коза, бросила меня в кабинете и сбежала. А когда я ее попыталась остановить, она толкнула меня так, что теперь у меня на лбу синяк. Представляешь? – голос опять стал как у капризной маленькой девочки. – Женя, я хочу, чтобы ты наказал эту злобную идиотку.

Я не мог представить, чтобы сотрудница элитного салона на пустом месте повела себя совершенно неадекватно.

– Успокойся, любимая. Не переживай. Когда закончится дежурство, я съезжу в салон и разберусь.

– Спасибо, Котик. Я побежала. Каро зовет.

Лялька отключается. Я смотрю на погасший экран телефона, а сердце сжимается от нехорошего предчувствия.

Но в отделении все тихо, пациенты рано ложатся спать. Неотложка тоже не беспокоит, хотя уже наступило время моего дежурства. Казалось бы, волноваться не надо, но разговор с женой выбил из колеи и заставил беспокоиться.

«Зачем ты дал Ляльке кредитку?» – пытает голову надоедливая мысль и буквально сводит с ума.

Мне не нравится эта подруга Карина, но и запретить с ней общаться не могу. Может, предложить Ляльке вернуться в университет, все же ей не будет так скучно?

Я кручусь на узкой койке и не могу заснуть. Впереди ночь дежурства, иногда ни на минуту не удается присесть. Завтра – полноценный рабочий день, убеждаю себя, что нужно отдохнуть, но в голову лезут воспоминания.

* * *

Я впервые увидел Ольгу Задворскую в неотложке нашей больницы. Скорая помощь привезла ее после аварии.

Девушка была без сознания и в тяжелом состоянии. Она не справилась с управлением автомобиля на скользкой дороге и врезалась в столб. Уже позже я узнал, что новую машину ей подарили родители на день рождения.

Удар грудной клеткой о руль привёл к острой тампонаде сердца (состояние, при котором миокард подвергается риску в результате чрезмерного попадания жидкости (обычно крови) в сердечную сумку.)

Я был тем хирургом, которые делал ей пункцию перикарда. Жидкость из сердечной сумки откачал, Оля поправилась, но, пока я занимался ее лечением, не заметил, как влюбился в огромные васильковые глаза без памяти.

Это чувство возникло, как вспышка сверхновой звезды. Оно мгновенно поглотило меня. Я не мог ни есть, ни спать и каждый день мчался на работу с утра пораньше, чтобы зайти в палату и услышать возглас:

– Мой доктор пришёл!

Столько детской радости и восторга было в этом крике, что мое сердце плавилось от счастья.