Отбор истинных! Оборотень ищет, принцесса бежит

Форма и прозрачность – глубину концентрации. Размер и свечение показывает силу.

У каждой из двадцати девушек, что стоят на сцене, в руке зажигается шарик. У кого-то поменьше, у кого побольше. Они горят с разной интенсивностью, переливаются разными цветами… и только у меня ладонь остаётся абсолютно пустой.

Я чувствую ехидные взгляды, слышу эхо шепотков, замечаю косые усмешки мужчин. Сотни людей кругом и все они смотрят на меня.

В поисках поддержки бросаю взгляд на золотой балкон, где сидит мой отец. Но король Аштарии сжимает губы, в его глазах разочарование и стыд.

Рядом с ним стоит тёмная фигура… Гилберт. Наклонившись, он что-то шепчет отцу.

Мне приходится приложить все силы, чтобы сохранить спокойное лицо. Чтобы не выдать, как меня ломает внутри, как затапливает ядом. Хочется смыть с себя чужие взгляды.

Я давлю боль, прячу на дно души. Надменно улыбаюсь, хотя скулы сводит. Держу спину прямо, а подбородок высоко.

Подумаешь, нет магии! Но мой зверь не слабее других, даже сейчас я чувствую кролика внутри.

Могу даже в человеческом обличии пользоваться его слухом, его нюхом, его ловкостью, тогда как у моих сестёр это не всегда выходит.

Но в чужих глазах я слабая четвёртая принцесса. Лишь из-за дурацкой магии!

– Леди Николь, – говорит ведущий, останавливаясь возле меня, – вы не поняли задания?

Мира ехидно хмыкает. Глаза Нанетт полны жалости.

Глава 6

Я сжимаю ладонь в кулак. Этим кулаком мне очень хочется заехать Леону в глаз. Он сам уроженец Аштарии и прекрасно осведомлён о моём недостатке, но всё равно прицепился.

Зачем? Хочет развлечь публику за мой счёт? Думает, ему сойдёт с рук насмешка над членом королевской семьи?

– Я прекрасно поняла задание, господин Леон, – говорю, прячась за ледяным спокойствием. В груди печёт так, словно сердце превратилось в уголь.

– Но тогда, где ваш магический шар? – громко спрашивает ведущий, привлекая внимание даже тех, кто до этого не смотрел в мою сторону.

– Его нет, – голос звучит ровно.

– Нет? Почему? Где же он? Используйте магию! – Леон театрально поднимает брови.

Ко мне липнут взгляды: жалостливые, насмешливые, ехидные. Все вместе они весят тонну, даже стоять тяжело. Но меня так просто не сломить, не заставить опустить голову.

– Во мне нет магии, господин Леон, – говорю я металлическим голосом. – Но вы могли бы заметить это сами, если бы чуть шире раскрыли свои глаза. Разве ваш зверь не учуял отсутствие во мне силы?

Зал затихает, слушая наш разговор.