Отбор Истинных. Книга 2. Второй шанс для принцессы

Я поддаюсь, но через секунду вновь останавливаюсь, в сомнении оглядываюсь на сверкающий берег жизни.

Я ведь там не нужна… так зачем возвращаться? Исчезнуть – это прекрасно, это даже не больно, я смогу вечно танцевать среди грёз, изящная и прекрасная, в кругу миражей. У меня наконец-то получится всё то, что не получилось на берегу. Так почему я медлю? Почему…

“Не вздумай сдаться!” – шелестящим ветром приносит в спину.

“Ты так просто от меня не отделаешься”, – далёким рыком прокатывается по земле.

Сердце тяжело толкается в рёбра.

И я вдруг вспоминаю, что у меня осталось незаконченное дело. Как я могла о нём забыть! Это ведь самое важное дело на свете! Пусть никто не верит, будто я что-то могу, но у меня нет права отступить. Я люблю отца, даже если он не понимает меня. Не могу жить без сестёр, даже если им плевать на моё существование. Я желаю добра своей стране… даже если Аштарии не нужна никчёмная четвёртая принцесса. И неважно верит в меня кто-то или нет, я сделаю всё, чтобы защитить то, что люблю!

Ступни увязают в песке из осколков, туман из ласкового становится настойчивым.

Он будто не желает отпускать, но я упрямо шагаю к берегу.

Каждый следующий шаг даётся тяжелее предыдущего, ветер негодующе воет, накидывается злым демоном, сбивает с ног. Падаю на колени, но не останавливаюсь.

Оказывается, за жизнь нужно бороться! Оказывается, её не так-то просто вернуть!

“Просыпайся!” – настойчиво требует знакомый голос, от которого перехватывает горло, а в груди начинает быстрее колотиться уставшее от борьбы сердце.

“Почти, почти…” – шепчет ласковый женский голос.

Я отталкиваюсь коленями от колкой земли, отчаянно тяну руку. Из сверкающей полосы протягивается навстречу ладонь. Обхватив моё запястье, она выдёргивает меня из удушливой тьмы навстречу свету.

В следующий миг распахиваю глаза и жадно хватаю ртом воздух, такой сладкий и одновременно жгучий, будто в горло насыпали перец. К губам уже подносят стакан, помогают приподняться и сделать глоток прохладной воды.

– Ш-ш, тише-тише, не торопись, – ласково уговаривает Виктория.

Мои глаза так слезятся, что я едва вижу её, но узнаю нежный запах, тихий, но уверенный голос, осторожные прикосновения рук.

В голове словно лопаются пузыри, которые мешали думать. Воспоминания проступают резкими гранями. Я зажмуриваюсь от боли, а Виктория уже укладывает меня на подушки.

Я в её спальне, лежу под ситцевым парусом балдахина и тяжело дышу, сквозь сомкнутые зубы. Тело трясёт мелкой дрожью.