Принцесса-кролик и метка демона

Белый хвостик сестры мелькает между стволов.

Это точно она! Я не ошиблась!

– Ири! Остановись! Подожди! – голос сипит, лёгкие объяты огнём. Я бегу, перепрыгивая заросшие мхом пни, глубже и глубже в лес.

Отчаяние гонит меня как кнут, свистит возле ушей! Мне помогает внутренний кролик, который безошибочно ведёт по следам сестры, как бы она не петляла.

Вправо, влево, вперёд, вперёд… Вперёд!

Как вдруг я спотыкаюсь об выступающий корень, падаю кувырком, больно ударяясь затылком о ствол дерева.

– Ох! – Я переворачиваюсь на живот, встряхиваю головой.

Только теперь я понимаю, что вокруг темно, солнце едва пробивается сквозь густую крону, деревья обступили со всех сторон. Моя юбка изодрана о ветки, носки лакированных туфель покрылись царапинами.

Я потираю локти, потому что в лесу неожиданно прохладно. По земле стелется сизый туман.

Кроме меня, тут лишь филин. Сидя на ветке, он клювом чистит перья и поглядывает на меня горящим жёлтым глазом.

– Ири! Ири! – жалобно зову я, наугад раздвигая низкие ветви.

Справа слышится топот маленьких ног, а затем тонкий звериный визг бьёт по ушам. Я бросаюсь в сторону звука, пробираюсь сквозь кусты. И замираю, различив в тумане вытянутый силуэт…

Возле дерева замерла рыжая лиса – лесная хищница. Прижав уши к голове, она скалит зубы! …но что это в её длинной пасти?

Это крохотный белый комочек с красными разводами на шёрстке.

Время словно замедляется.

Сердце пронзает игла.

Не помня себя от ужаса, я кидаюсь на хищницу. Видимо, у меня жуткий вид, потому что она выпускает добычу и отскакивает, скалясь и сверкая жёлтыми глазами. Упав на колени, я подхватываю с земли ещё тёплый маленький комочек… мокрый от крови.

Кролик не шевелится.

Не тянется мордочкой.

Не двигает ушками.

Я прижимаю Ири к себе, и качаюсь из стороны в сторону. Моя душа воет от горя, слёзы градом катятся по щекам.

– Адель!

Из моего горла вырывается звериный хрип горя и боли.

– Посмотри на меня!

Сердце бьётся о рёбра, будто птица о стальную клетку.

– Посмотри!

Я не сразу понимаю, что кто-то взял моё лицо в ладони. Сквозь мутную пелену слёз проступает очертание серьёзного смуглого мальчика с лазурными глазами.

– Корвин, – шепчу горячими, как опалённая деревяшка, губами.