Возвращение злодейки любовного романа

– Понятно… Должен сказать, что за последние три года самое ценное, что доставали из этой шкатулки, это наконечник ржавой стрелы.

– Так, а что достала я? И почему камень был в саже?

– Да, сажа – это странно. У меня есть предположение. Но его надо проверить. – Управляющий сжимает камень в кулак, а потом резко направляется к выходу:

– Ждите тут!

Прежде чем успеваю сказать хоть слово, он выскакивает за дверь. Мы остаемся с Ри один на один.

Несколько минут проходят в молчании.

Присев в кресло, я пытаюсь сделать вид, что очень увлечена своими ногтями. Этому миру явно не хватает маникюрных салонов.

– Поздравляю, – вдруг говорит Ри, заставляя меня вздрогнуть.

«Ну и нервная ты стала, Катя», – мысленно вздыхаю я, а вслух отвечаю:

– Спасибо. – Тон голоса у меня такой, чтобы сразу стало ясно: я не желаю продолжать разговор. В памяти невольно возникает воспоминание, как Ри бежал ко мне с мечом наперевес, как тянул руку, чтобы схватить… Что он сказал принцу? Не из-за его ли показаний меня разыскивают как черную ведьму?

– Теперь вы получите хорошую должность, – не успокаивается Ри.

– Чудесно.

– Хотите узнать, что за камень вы вытащили?

– Не особо.

– Это один из редких артефактов Красной ведьмы. Ведьмина слеза. Всего я знаю о существовании трех камней. Один находится у короля. Другой носил его первый сын – Алан Цезариус. А третий пропал в пожаре многие годы назад… Сдается мне, именно его-то вы и нашли в шкатулке.

Я все-таки оборачиваюсь и смотрю в разноцветные глаза Ри. За то короткое время, что не видела его, он словно повзрослел, в чертах появилась присущая оборотням суровость.

– Чем же так ценны эти камни? – спрашиваю я.

– А вы не знаете? – щурит глаза Ри.

– Нет.

– Тогда можно вопрос?

– Смотря какой.

– Что у вас на запястье?

Я испуганно опускаю взгляд. Но там – чистая кожа… Если не считать небольшого, едва заметного шрама… Шрама от ожога.

Он куда меньше, чем был раньше. Его не должны были узнать! А фигура хоть и осталась прежней, но надежно спрятана за мешковатой одеждой.

– Тут ничего нет, – голос звучит сдавленно, сердце уже пустилось в галоп. Да я себя выдаю не шрамом, а реакцией! Но успокоиться не получается.

Ри ведет носом, принюхиваясь, медленно осматривает меня сверху донизу, снова возвращается взглядом к лицу.