Возвращение злодейки любовного романа

Они целовались? У них интрижка?

Плевать! Какое мое дело?

Но разумные доводы тонут в накатывающей ярости.

– Ри, что тут происходит? – напряженно спрашиваю стражника. Девушка стоит у стены, прижимая ладони к пылающему лицу. Слышу, что пульс у нее шкалит, а у меня от вспышки злости сводит скулы и темнеет в глазах.

Разноглазый оборотень находится к служанке слишком близко, разворачивается слишком медленно.

Не выдержав, я шагаю вперед, кладу руку на не защищенное доспехами плечо Ри.

– Я жду объяснений, – сжимаю пальцы так, что под ними что-то щелкает, а разноглазый рычит от боли.

– Ваше Величество…

– Что ты здесь забыл?

«С ней!» – мысленно добавляю я.

– Мы просто разговаривали… – сипит Ри, а сам пытается закрыть девушку спиной. Словно защищает ее от меня… Словно она принадлежит ему!

Гнев воспламеняет кровь, застилает зрение, клыки удлиняются, превращаясь в звериные. Инстинкт волка перехватывает контроль.

Схватив разноглазого за грудки, отшвыриваю его в сторону. Тот тяжело врезается в стену.

По ушам бьет скрежет металла, мрамор крошится на пол. Девушка испуганно взвизгивает. Из соседнего помещения на шум выбегают стражники. Повинуясь моему жесту, они без единого вопроса забирают стонущего на полу Ри.

– Нет! Не надо! Прошу! – шепчет виновница ситуации. Мой волк хочет схватить ее за шкирку и…

Встряхиваю головой. Сейчас я не в состоянии думать трезво. Надо успокоиться, понять, с чего вдруг такая реакция! Девчонка никуда не денется… Развернувшись на каблуках, стремительно ухожу прочь.

Пересекаю коридор и ныряю в королевское крыло. Сюда за мной никто увязаться не может.

Когда оказываюсь достаточно далеко, останавливаюсь. Сжимаю кулак и впечатываю в стену. Гнев кипит, обжигая внутренности. Вдох-выдох. Надо успокоиться. Вдох-выдох… Как до такого дошло? И с чего вдруг?

Вдох-выдох…

Проклятье!

Я не могу понять, из-за чего так разошелся. Ведь знать не знаю эту девчонку! На ней нет метки, но все же…

Все же она мне кое-кого напомнила.

Викторию…

Нет! Надо выкинуть ее из головы! Никогда больше не вспоминать!

Лучше вернуться к работе…

Но вместо того, чтобы направиться в кабинет, где меня ждут дела, я иду в противоположную сторону и захожу в дальнюю комнату, забытую даже слугами.

Единственное, что тут есть, это искусно выполненный портрет, занимающий половину стены. Раньше его местом был парадный зал, а теперь он висит здесь, скрытый от глаз.

Когда я был шестилетним ребенком, то часто рассматривал его.