Я стала злодейкой любовного романа

Я хочу организовать встречу с наследником Дониеров на следующей неделе. Знаю, в дни встреч с потенциальными женихами ты особенно невыносима, но постарайся обуздать характер. Не собираешься же ты всю жизнь сидеть у меня на шее.

Я лишь сдержанно киваю, но даже такого согласия от меня никто не ждет.

Домой мы прибываем сильно за полночь. Служанка помогает мне умыться, расчесать волосы, расшнуровать корсет и оставляет одну. Переодевшись в сорочку, я падаю на пуховую кровать, словно в мягкое облако, и мгновенно проваливаюсь в сон.

Мне снится сцена в королевском саду…

Снится, будто я вновь стою перед кронпринцем оборотней и слой за слоем освобождаю от бинтов запястье, а под ними – метка. Черные завитушки складываются в такой же символ, какой носит на запястье принц. Алан щурит серые глаза, разглядывая узор… а потом разворачивается и уходит. А я почему-то бегу за ним и зову с таким отчаянием, точно от меня уходит сама жизнь.

«Ну и чушь! – думаю я, проснувшись. – С чего бы мне бегать за этим невыносимым мужчиной?! У него тараканов в голове больше, чем звезд на небе! Да, красивый! Но еще – холодный, надменный и наглый! Оборотень! Он умеет превращаться в волка! Уму непостижимо… Я, конечно, хочу мужчину-зверя, но в переносном смысле!»

Через окно в комнату проникают солнечные лучи.

Я сладко тянусь, раскидываю руки, вдыхая полной грудью. Теперь, наконец-то, мне нечего опасаться!

Без метки сюжет не сможет привести меня к смерти, а значит, надо заняться налаживанием собственной жизни. Писать свою историю! Отец вчера говорил про брак с герцогом? Может, это будет и неплохой выход.

Уеду из дома, где меня все презирают, буду счастливо жить с мужем! Ну подумаешь, брак по расчету; если человек нормальный – мы найдем общий язык.

Я напрягаю память, пытаясь вспомнить, было ли что-то о доме Дониеров в книге… На ум ничего не приходит. Значит, сюжет уже поворачивает в другую сторону!

«Надо жить и радоваться! Я богата, красива и здоровья хоть отбавляй! Могу заняться чем угодно и не работать до конца жизни! А Аланом пусть занимается Элиза».

Почему-то при мысли об Алане в груди просыпается неприятное тянущее чувство, будто под сердцем загноился нарыв. «Это все тревога, – решаю я. – Надо поскорее женить этого невыносимого принца, и тогда опасность исчезнет сама собой!»

Постучавшись, служанка вносит поднос с завтраком. Блюда пахнут так восхитительно, что у меня чуть слюнки не текут.

Пока ем, аккуратно спрашиваю служанку про библиотеку и про учителей.