Городская магия

Определение было емким и коротким: «разгильдяи». А дальше «короткой строкой» шли впечатления от работы с нами. Сплошь неутешительные. Опять же упоминалось моё сходство с этой Р., а обрывался дневник очень странно. Сперва шла запись о происшествии на полигоне (Давлетьяров живописал меня такими словами, что я, читая, отчаянно краснела), а затем такая фраза: «Л.Р. ошиблась, Ч. – идиотка.» Ч. – это, видимо, я, Чернова. Л.Р. – Лариса Романовна. В чем это она ошиблась?

После этого была лишь одна запись, тоже очень короткая: «Л.

Что ж, теперь у меня образовалась одна зацепочка – Рогачева Марина. В личном деле были её данные, а значит, я смогу её найти. Впрочем, была и ещё одна женщина – та, с которой разговаривал Давлетьяров той ночью. Но я её не видела, слышала только голос, да и то вряд ли смогу его узнать.

Так или иначе, но поиски пришлось отложить – грянули очередные зачеты, к которым мне пришлось усиленно готовиться.

На сорок дней со дня смерти Игоря Георгиевича я снова наведалась на кладбище. Я угадала – после меня приходил кто-то ещё: рядом со вмерзшими в землю хризантемами покоились красные гвоздики, стояла рюмка. Кажется, полагается приносить что-то с собой, но я совершенно не разбираюсь в этих древних обычаях. Что ж, я надеюсь, Игорь Георгиевич простит меня…

– Наина? – Меня застали врасплох, впрочем, я не сильно удивилась.

– Лариса Романовна?..

– Не ожидала встретить тебя здесь… – Лариса Романовна сейчас совсем не походила на преподавательницу, опытного мага. Скорее можно было принять её за обеспеченную пенсионерку. – Знаешь, я всё думала, кто же приходил к Игорю, но вот не угадала, думала, это…

Она осеклась, а я безразлично спросила:

– Вы думали, это Марина?

– Откуда ты знаешь про Марину? – насторожилась Лариса Романовна.

– Слухом земля полнится, – ответила я, понимая, что сваляла дурака, проговорившись, и попробовала сменить тему: – Странно, что никто больше не пришел. Неужели у него совсем не было друзей, родных?..

– О родных я ничего не знаю, – произнесла Лариса Романовна, и я ей отчего-то сразу поверила. – А друзья… сама знаешь, Игорь был тяжелым человеком, его уважали, но не любили…

– Похоже, он многим успел насолить, – сказала я, просто чтобы не молчать.