Одиннадцать дней вечности

Казалось, будто сердце сейчас разорвется на части, и для этого вовсе не нужно, чтобы Клаус женился на другой…

– Это была ты? – спокойно спросил он. – Ты погубила моего брата?

Если бы я сумела, я закричала бы – нет, я не могла убить Клауса, никогда, ни за что, даже ради спасения собственной жизни! Но Эрвин не поверил бы мне.

Я видела по его взгляду, холодному и острому, как обсидиановый клинок, – он уже всё решил, и не сегодня завтра ведьма будет гореть на костре, и запах горелого мяса смешается с ароматом цветущей сирени…

Я заставила себя отнять руки от лица и встретиться взглядом с Эрвином.

«Нет», – покачала я головой.

Он молча смотрел мне в глаза, потом резко отвернулся.

– Если ты ведьма, то что тебе стоит околдовать и меня? Или ты не настолько сильна, раз твоим чарам сумели противиться простые люди?

«Я не ведьма, не ведьма, как же ты не видишь?!» – пыталась я сказать ему взглядом, но это был не Клаус, который, казалось, часто понимал меня без слов. Создатель, как же быть?! Еще немного, и принц позовет стражу, и…

Создатель! Ну конечно!

– Что ты делаешь? – нахмурился Эрвин, когда я вскочила.

Я видела, он потянулся рукой к кинжалу, но мне было уже все равно.

Я указала на портрет Клауса, на себя, снова на портрет, потом выпростала из-за ворота цепочку со знаком Создателя на ней – это принцесса мне подарила, увидев, что у меня есть украшения, но нет такой мелочи: Клаус о ней просто не подумал…

– Ты хочешь убедить меня, что ты не ведьма, раз носишь этот знак? – сощурился Эрвин.

 – Не трудись. Знавал я ведьму, которая с виду была набожней иных служительниц храма! Или ты имеешь в виду, что Клаус подарил тебе эту безделушку?

«Да нет же…» – ах, как мучила меня немота!

Я огляделась в поисках хоть чего-нибудь подходящего, снова поймала взгляд принца и попыталась изобразить, будто пишу.

– Тебе нужно перо? Ты же не умеешь писать, разве нет?

Да он надо мной просто издевался! Я похлопала ладонью по альбомам, которые он небрежно бросил на столе, снова сделала вид, что в руках у меня кисть, и на этот раз, кажется, получилось.

– Возьми вон там грифельную доску, – кивнул Эрвин. – Ты хочешь нарисовать что-то?

Я кивнула, пристроила доску на коленях и несколькими штрихами изобразила женскую фигурку в пышном платье, с маленькой короной в высокой прическе. Указала на нее, потом на портрет Клауса и выжидательно уставилась на принца.

– Корона… – чуть прищурился он.